Ведьмы, мётлы и котлы!

Тяжело дыша, чувствуя боль, скопившуюся в напряженных мышцах, я освободила вторую руку и, держась за стену, постаралась подняться. Голова закружилась, к горлу подкатил ком. Едва стоя на ногах, я зажмурилась, когда услышала чьи-то быстрые шаги и распахнула глаза. Вздох облегчения вырвался из лёгких, когда я увидела перед собой папу. Не сдерживая слез, пошла ему навстречу.

Растерянность и страх на его лице сменились облегчением. Он крепко обнял меня. Я же, не переставая плакать, едва слышно проговорила:

— Он… он забрал мою магию….

— Что? — Папа резко отстранился, придерживая меня за плечи. — Жди здесь. Хорошо?

Мне оставалось только согласно кивнуть. Без магии я всё равно не могла ничем помочь, да и с магией честно признаться тоже, но увидеть, как одолеют ведьмолова, я хотела. Осторожно стараясь не упасть, я дошла до выхода из пещеры и воззрела на отрывшуюся картину.

Марионетки ведьмолова атаковали преподавателей. А я всё гадала, где же до этого момента были его прислужники. Значит, они защищали пещеру всё это время.

— Не-ет! — Ведьмолов атаковал Джеймса Купера, цепь с шипами едва не задела преподавателя пролетев в паре сантиметров от него, и упала. Руки ведьмолова безвольно повисли вдоль тела. Я сразу поняла, что с ним произошло. Ритуал подчинения, с которым у меня в своё время были проблемы. Марионетки так же замерли.

Я выдохнула, надеясь, что всё кончено, когда кто-то схватил меня со спины, приставив к моему горлу остриё ножа.

— Стойте! — Голос Сэл раздался над моим ухом. Я слышала её учащённое дыхание. Все посмотрели на нас. В глазах папы промелькнула злость и страх за мою жизнь. — Ни шагу больше! Иначе Риде не жить! Сейчас она человек и мне не составит труда покончить с ней.

— Сэл, — Теора Магнум сделала шаг в нашу сторону. — Опусти нож. Тебе это не нужно. Подумай, что ты делаешь, Рида ведь твоя подруга.

— Лучше не подходи. — Я затаила дыхание.

— Сэл… — Тихо позвав её. — Он ведь использовал тебя всё это время. — Говорить было сложно, это причиняло боль, но я хотела, чтобы она узнала правду. — Зачем, по-твоему, он отдал тебе медальон своей умершей жены? — Я не видела лица, но почувствовала, как задрожали её руки.