Свадьбе быть!

Тот, однако, не торопился начать разговора. Вместо этого он выпил еще, затем поднял бутылку к глазам и досадливо крякнул, убедившись, что вина осталось лишь на самом донышке.

Я терпеливо ждала, когда он налюбуется на мир в оттенках красного.

— Мелисса, ты выходишь замуж, — в этот момент глухо произнес отец. Поднес было бутылку вновь к губам, но в последний момент передумал.

— Я уже сказала, что в курсе, — осторожно заметила я. Позволила себе робкую усмешку: — Вообще-то, ты буквально несколько минут назад познакомился с моим женихом.

Отец дернул кадыком, как будто что-то встало ему поперек горла. Одним глотком допил вино, аккуратно поставил бутылку около кресла и подарил мне кривую ухмылку.

— Вообще-то, твой жених — Густав Одрон, — сообщил он.

Я вытаращила на него глаза, сперва подумав, будто ослышалась.

Что еще за Густав Одрон? Ну, то есть, если судить по фамилии, то это какой-то родственник делового компаньона отца. Если честно, я крайне редко общалась с Северином Одроном, поэтому понятия не имела, есть ли у него братья или дети.

Хм, неужели отец желает выдать меня замуж за сына Северина?

— Но я не хочу! — возмутилась я. — С какой стати я должна выходить замуж за какого-то там Густава, которого ни разу не видела?

— Потому что ты должна! — зло отчеканил мой отец. — В противном случае найди мне десять тысяч золотых. И выходи замуж хоть за первого встречного!

Я беззвучно ахнула от озвученной суммы.

Десять тысяч? Да это же настоящее состояние! О небо, зачем отцу такие деньги?

— Десять тысяч? — эхом повторила я, почувствовав, как щеки теплеют от волнения.

— Да. — Отец откинулся на спинку кресла и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику. Неохотно продолжил: — Именно столько я должен заплатить государству. Причем обязан разыскать нужную сумму в течение месяца. В противном случае все имущество семьи будет распродано на торгах, а я отправлюсь, скорее всего, на рудники. До тех пор, пока не выплачу долг.

— Но почему? — Я выпрямилась, напряженно глядя на отца. — Почему ты должен государству десять тысяч золотых? Это же безумные деньги!

— Ну… — Отец замялся. Тоскливо покосился на пустую бутылку, стоявшую рядом, явно желая выпить еще.