Свадьбе быть!

По крайней мере, за то время, что мы вместе, он ни разу не попросил меня ни о чем материальном. Поэтому я твердо уверена в том, что наш брак будет не по расчету.

— Папа, разве это так важно? — в очередной раз решительно вмешалась я. — Фредерик любит меня. Я люблю его. И мы будем жить долго и счастливо. В конце концов, я и сама работаю.

— Работаешь? — Отец аж икнул от моего заявления. Откинулся на спинку стула и криво ухмыльнулся. — Напомни-ка, милая моя, кем ты там работаешь?

Я насупилась, неприятно покоробленная его сомнения в моих профессиональных умениях.

Ну да, великой магички из меня, увы, не выросло. Но я неплохо разбиралась в свойствах всевозможных артефактов и талисманов. И оно немудрено, если учесть то обстоятельство, что мой отец, считай, всю жизнь занимается ими. Моими самыми любимыми книгами с детства были красочные альбомы с описаниями камней и тем, как они влияют на магический потенциал оберегов.

— Ты прекрасно знаешь, что я числюсь постоянным консультантом у Ребекки Грейн, которая держит лавку артефаков в паре кварталов отсюда, — с достоинством сказала я.

— И ты собираешься и дальше тратить время на эту чушь? — Отец внезапно запрокинул голову и расхохотался.

Мы с Фредериком переглянулись. Мой жених выразительно пожал плечами и, пользуясь удобным моментом, подхватил с пола штаны, скинутые еще вчера в порыве любовной страсти.

Я тоскливо вздохнула. Увы, никаких предметов моего гардероба в пределах досягаемости и видимости не наблюдалось. Видимо, придется мне пока посидеть под одеялом.

Приступ веселья отца не продлился долго. Достаточно скоро он утер заслезившиеся от смеха глаза и опять в упор посмотрел на меня.

— Другими словами, ты продавщица, — резюмировал он. — Самая обычная продавщица, просто назвала это заковыристо.

— И что? — агрессивно спросила я. — Не имею права, что ли?

Отец потер переносицу, и в этот момент я с нескрываемым изумлением заметила, что его пальцы подрагивают от какого-то нервного напряжения. Затем, приняв решение, он устало посмотрел на меня.

— Я выйду сейчас в гостиную, — проговорил он. — Оденьтесь. Только, чур, никаких любовных игрищ не устраивать. У меня к тебе серьезный разговор, Мелисса.