ЦИОНА-воительница

Опять он меня подстегивает. Знаю я это, уже проходили в самом начале.

— Я не злюсь и не буду нападать на вас. Не говорите ерунды!

— Ты подчиняешься мне! Если я сказал нападай, что ты должна делать?

Видимо, его терпение небезграничное, или это тонкая игра с его стороны. Но вопрос остался без ответа, так как я двинулась навстречу. И еще не успела сделать маневр в его сторону, как оказалась с заломленной рукой, крепко прижатой к его спине. И только теперь воспоминания нахлынули ледяным потоком. Ведь я уже была в такой ситуации, только с небольшим изменением.

Вторая его рука обвила мою талию… он так крепко прижимал меня. Страшно и волнительно, но страха больше.

— В тебе опять проснулась обиженная девчонка. Ты должна думать как воин… Чистый разум, холодный расчет. А от тебя так и бьет эмоциями… Эмоции на поле боя — прямой путь к загробной жизни.

После своей пылкой речи он отпустил меня и оценивающе осмотрел. Нет, не так, как смотрел в то утро, когда все внутри горело и плавилось. Видимо, он что-то обдумывал… или рассчитывал, поди пойми его сегодня.

Казалось, я его уже знаю, но вот в такие редкие моменты он был абсолютно чужим. И таким он становился, когда был погружен в другие дела.

— Но вы ведь сами говорили, что эмоции — это хорошо, — и я после его лекции вроде успокоилась и смогла задать вопрос.

— Это было хорошо для начала твоего обучения, когда тебе было страшно и подумать о том, чтобы ударить кого-либо, но теперь нужно заняться серьезным делом. Нужно двигаться дальше.

Итак, нападай.

И я нападала, раз за разом. И так же, как и до этого, мои руки то заламывали, то я оказывалась прижата к земле. Было обидно и появилось такое ощущение, что я ничего не умею, словно и не было тех занятий в академии. Если сравнить, каждый выпад был сродни тем, какими меня наказывали за провинность в детстве. Но я молчала, поднималась и опять шла вперед.

Я не узнавала Ареса. Он словно ожесточился. Только и говорил «еще». Скоро я возненавижу это слово. Но что придавало мне сил? Не знаю.

Но мы потренировались несколько часов. Так как солнце уже скрылось за деревьями. А с Лангерстам я пришла, когда оно светило почти над нашими головами.

— Плохо. Совсем плохо. Ты ведь должна научиться еще правильно держать меч, — это было сказано с такой интонацией, словно мы уже проиграли битву или всю войну.

Но после минутного молчания он продолжил:

— Сегодня для первого раза хватит. Завтра продолжим.

И он повернулся и ушел. Он просто ушел.