ЦИОНА-воительница

И первая мысль, что пришла в голову, как могу быть жива, если я разбилась?

Ко мне подкралось плохое предчувствие, и я попыталась открыть глаза, несмотря на жуткую усталость и боль.

— Тихо-тихо, не волнуйся. Все будет хорошо. Не делай резких движений.

Голос я узнала сразу, и на душе стало легко. Надо мной склонился Арес. Кого-кого, но его я не ожидала увидеть. Последний раз мы встречались около недели назад, и я думала, что в ближайшем будущем его не увижу. А теперь смотрю во взволнованные глаза. Возможно, кто-то скажет, что я странная, но мне было приятно убедиться, что я ему небезразлична.

Хоть он мне и сказал не двигаться, я все равно кое-как приподнялась и смогла осмотреться. Небольшая комната, кровать односпальная, но удобная, шкаф, стул и стол. Ах да, еще маленькая тумбочка с правой стороны. И комната в светлых тонах. Но что приятно меня удивило — это большое окно, а за ним сад, который даже отсюда хорошо просматривался.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, но жить буду. Надеюсь, — по слабой улыбке было видно, что мой ответ его устроил, надеюсь, что правильно поняла.

— Тогда отлично. Мы очень переживали за тебя. Такие повреждения, мы все не могли понять, что с тобой случилось. Хотя Орест сказал, что твои раны говорят о том, что ты упала с большой высоты. Что звучит совсем нелепо.

По интонации я поняла, что он взволнован. Даже удивительно, вроде и чужие, но вот я уже начинаю его понимать. Когда он взволнован, как сейчас, то он говорит быстро, на одном дыхании.

— Орест прав, я упала с моста… который перерезали стражники, которые нас сопровождали.

— Что?

Наверное, я впервые видела так ярко выраженные эмоции на его лице. Непонимание и неверие. Но тут я и сама не понимаю, почему они это сделали. Они ведь могли меня подождать, ну и что, что на мосту были те два анхальта, я бы успела перебраться.

— Так, подожди… Давай лучше начни с самого начала, — попросил он.

А я и начала с самого первого дня, когда мы отправились в путь. О том, что слышала ночью, и как мы гнали лошадей на следующий день. Он меня не перебивал, слушал внимательно, только кое-где задавал уточняющие вопросы. И когда я начала рассказывать о том, что случилось с мостом, все не мог поверить.