ЦИОНА-воительница

Но, узнав правду, которой она сама и поделилась перед кончиной, поняла, что так даже лучше. Я была рада, что именно она меня воспитывала и обучала, хотя остальным этого лучше не знать.

— Будь мила и очаровательна. А сейчас улыбнись и пойдем дальше.

Оказывается, у меня многоликая родительница. Такой ядовитости я еще не видела.

И так понимала, что на сегодня мой лимит неприличного поведения исчерпан, иначе меня опять запрут в комнате в наказание. Это мы уже проходили.

Так как мы немного задержались с матушкой, батюшка с лордом ожидали нас в столовой.

За трапезой велись неспешные беседы. Сначала говорили о светских раутах, потом…

— ...последнее нападение было на мирное поселение. Эти исчадия ада просто омерзительны, и никто не может понять, откуда они. Поговаривают, с ними очень тяжело справиться даже самим королевским магам! — проговорил лорд, но матушка поспешила вмешаться.

— Господа, давайте не будем обсуждать такие ужасные известия за нашим прекрасным ужином! — И тут же обратилась ко мне: — Не так ли, Циона?

— Да, матушка, вы абсолютно правы, — хотя мне до ужаса хотелось расспросить лорда, что происходит в мире.

Единственное спасение — это маг-газеты, которые я иногда покупаю в ближайшей деревушке. Время от времени там можно вычитать сенсационные сплетни. Но вот о нападениях каких-то там чудищ я не слышала. Возможно, все не так страшно, как рассказывает наш гость.

Хорошо это или нет, но наш ужин закончился.

Перед тем как выйти из столовой, милорд обратился ко мне:

— Миледи, я видел, что у вас прекрасные сады. Надеюсь, вы составите мне компанию во время завтрашней прогулки?

— Почту за честь, милорд, — и в дань уважения я поклонилась.

— Ну что вы, я ведь просил, просто Валлер.

— Хорошо, Валлер. — И тут я вспомнила: — Только если матушка не будет против и сможет меня сопроводить.

— Разумеется! Но это уже завтра. А Ционе пора отправляться к себе в комнату, уже поздно. Спокойной ночи, миледи, — сказал он и взял мою руку и оставил легкий поцелуй на внутренней стороне запястья и легонько сжал мою руку, что отозвалось странным ощущением в теле — приятным и незнакомым.

Это меня разозлило.