Пройдя сквозь Отражение

Нет, я не первый и подозреваю не последний, кто в гости зашёл. И пусть не дивит то, что мы друг друга так легко понимаем. Всё же я непросто с улицы забрёл. Меня ваш, и не только, мир с малолетства увлекал. Столько мифов и легенд прочитал, рассказывать утомлюсь. Потому, когда подрос и смог выбирать, недолго мозгуя, поступил на учёбу в одно из частных заведений, где межмировые языки обязательны для детального ознакомления. В дальнейшем работа в городской вивлиофике и изрядное число лет полевой практики, в розысках всевозможных артефактов.

А ладно, это дела не касается. Проблема в том, что давненько не выпадало раскрывать проход, да и должные записи не обнаруживались. И кто знает по какой причине. Может по доброте душевной, может и по злобному умыслу книги и архивы либо спёрли, либо заведомо неполные данные остались. Несколько десятилетий умнейшие товарищи пытались отыскать способ, но безуспешно. Учёные мужи ломали себе пальцы и мозги, в неоднократных попытках догадаться. Пока не забрались в запасники столичного архива. Про эти катакомбы и забыть успели. Вот здесь обнаружили, чем поживиться. Только в книгах был сам обряд, а что для него нужно — оторван кусок. Лишь написано, что надобно чадо затмения, чья кровь покажет путь, и всё. А как-то, лет так пять назад, в городском храме приключился припадок ясновидения у местного служки. Что необходимо зеркало с двойным отражением. Скольких зеркальщиков на уши взвили, прям не перечесть. Нашли его в заброшенной мастерской. Никто и не помнил, как оно там оказалось. — Райцер затянулся ароматной сигаретой и продолжил:— И все бы ничего, но, как постоянно, в подобных случаях не просто кнопочку надавить и наше вам с кисточкой, мы с миром нагрянули. Всё, что связано с богами, так уж пошло, требует жертвы. И для вскрытия хода к вам тоже. А вот тут, очередная загвоздка, ибо не всяк сгодится. Заново ночные бдения перед телескопами, поднимание архивных записей, в разыскивание потребного донора. А мне тогда ты впервые привиделась. Вообрази себе мое изумление, засыпаю в своем доме, а глаза раскрываю в каком-то городке невразумительном. Холодно, сыро и мужики с рогами прыгают у большущего костра. Я тогда изрядно перетрухнул. Не каждый день эдакое созерцаешь. Полагал схорониться, выждать и свалить тихонько. А тут ты нарисовалась, такая же перепуганная, в потешной пижаме. Ну разве не помог бы тебе? Не хотелось стращать еще больше. Да только рот разеваю с тобой заговорить, а меня в марево утягивает.