Пройдя сквозь Отражение

Малиса что-то разъясняла Эсмеру. Когда Баш поставил меня на пол, в доме аж часы перестали тикать. Как тогда померещилось. Вот оно, полотно под названием «приплыли».

— Сатоши — сан, рада видеть в сём бардаке. — Подошла к столу. За мной следили все, вплоть до мухи на потолке. Изумление на моськах развеселило. — Люди добрые, я это, я. Не верите, можете пощупать. Промолвить что-нибудь. Ну к примеру — ура, вернулась! Или — а где шаталась? Но, не всё сразу.

Уселась на подоконник, за неимением пустого стула, и присутствующие попросту взорвались.

— А я говорила, что воротится, — голос Малисы перешиб слёзный поток, которым разразилась Каро. Бруно насилу успевал салфетки подавать.

— Таки да, — еле слышно проронил Ан Тиоманай. Рядом с ним торчала зарёванная Мира. — Только не докладывала, сколько времени понадобиться.

Баша элементарно свело судорогой и его руки сомкнулись на моей талии.

— Так, мальчики и девочки, а также почтенный мастер. Долго мы с Райцем находились в отлучке? — здесь напрягся не только Баш, хотя куда уж больше. Но и Малиса.

— С Райцем? — Пискнула она.

— Угу, представь себе, как удивились. Мало того что хором, так и на перекрёстке, почти.

— Вы совместно застряли? — переспросил суженый. Ну вот, я толком и не очухалась, а у него опять беспричинная ревность.

— Я, он, черти, Боги и тому похожее.

— Рассказывай, — Сатоши — сан чуть бороду не сжевал от любопытства. Вздохнув, излила всё, что стряслось. Внимают, лишь только в кое-каких местах охают и ахают. Довела до конца и жду, пока переварят.

— Баш, я, пожалуй, дерябну. Считаю, тоже не откажешься. — Эсмер вытащил из буфета пару бутылок и, откупорив одну, плеснул в бокал любимой вишнёвки. Вручил стаканчик мне, следующий Башу, сам из горла тяпнул.

— Вы уж извините, но я пошёл. — хмыкнул младший. — Ты теперь брата в строй вернёшь. Вернее, он додумается, что голодный и уставший.

— Почему? — обратилась к Башу, что глядел на меня, с непонятным выражением. Возможно, до конца не надеялся в то, что я под боком.

— Так, отчего голодный? — повторила вопрос. Эсмер перевёл дух:

— Да потому что с того мгновения, как ты живописно растворилась в зеркале, он держится на росе священного древа туласи.