Пройдя сквозь Отражение

И что в конечном счёте? Любимый сын несчастен, его возлюбленная слезы льёт где-то далеко. Ты в душевном расстройстве, а папенька мается. — Бог солнца поднялся и удалился на террасу, ведущую во внутренний двор святилища. Я это приметила, пока Уту распинался.

— Да-да, родители для чад своих самые скверные. — поплакалась Нингаль, с лукавостью во взгляде.

— Бесценная, ты же понимаешь, мальчик тоскует. Они давно не встречались. Пора бы спор завершить, ни к чему хорошему это не приведёт. — Син, этот лунный бог, помог ненаглядной жёнушке восстать с коленок.

— Наверное, не удивлю, но это уже ничем добрым не закончилось. — я отчего-то была спокойна и даже с наслаждением вмешалась в болтовню. — Если бы вы направили капельку внимания на мир обитания Райцера, то обнаружили, как там нерадостно. Всё потому, что вам важнее место на пьедестале.

— Айлия! — Райц дёрнул меня за руку.

— Оставь Райцер, мне эта дерзость интересна. Редко можно поговорить со смертными, чтобы не заикались перед нами. — Нингаль улыбаясь, смотрела на меня.

— Действительно, немножко резко, уж простите. Но ведь люди неповинны в ваших пререканиях. — Я не отвлекалась от богини.

— Хмм, а ты мне по сердцу. Райцер передай камень. Не напрасно же тебе возвратила.

— Вы? — Райц полез было в карман, но остановился.

—Разумеется, я. Тем более, подчиняться никому не намереваюсь. А перехватить камень в миг перехода, можно без труда. Итак, Инанна, дочурка ненаглядная, претендует на лидерство. Ну уж нет! — Нингаль разгладила драпировку на груди и сверкнула глазами.

— Райц, отдавай. — пнула его в ногу. Он что-то прошипел сквозь зубки, выуживая шкатулку с камнем. Я свалила её на ладонь богини. Надеюсь, до мордобоя не дойдёт. Бегать от божественной ярости неохота. Райц, скорее всего, мыслил о том же. Мы отдалились от супругов, которые, раскрыв коробку, любовались камнем.

— Что же, он как раз такой, как мне и думалось, — Нингаль невозмутимо отложила шкатулку. Син наблюдал, как янтарные сполохи мечутся по стенам.

— Любимый, возложи его на мой алтарь, как и был уговор. — Муж кивнул и растворился в воздухе. Только серебряные искорки остались после него.

— Порадовали меня, приятно. — Нингаль устроилась в кресле, где только что сидел муж. — А раз так, сдержу и я обещание. Айа! — прокатился выкрик по залу. Не успел смолкнуть, как в вихре пёстрых лепестков явился тонкий девичий силуэт. И показалась нежная и прекрасная богиня Любви.