Новая эра. Начало

Более того, по поводу всего того, что ты сейчас осязаешь, видишь, слышишь и обоняешь, – Владимир улыбнулся, – если кто-то создал этот мир, это Всеобщее Ментальное Поле (наши Кураторы, или Вершители, или Создатели, или Боги), то решить вопрос с такой мелочью, как наши органы чувств, для них не составило труда. Как тебе обед, Саша? Чувствуешь, как приятно всё пахнет, попробовал вкус этого краба? А как тебе аромат вина?

– Володя, всё просто замечательно! – ответил я, сделав глоток этого солнечного напитка. – Давно я не ел так вкусно, а такого изысканного вина, пожалуй, не пробовал ни разу в жизни.

После десерта мы снова вышли в парк и разместились в удобных плетеных креслах в беседке рядом с прудом. Я обратил внимание на то, что солнце по-прежнему стояло в зените, и спросил об этом своего наставника. На что Владимир предложил мне самому дать ответ на этот вопрос. Немножко подумав и вспомнив о том, что совсем недавно побывал, чуть ли не на Северном Полюсе, я высказал предположение, что это тоже иллюзия, и при желании сейчас вместо Солнца на небосводе могла быть Луна в окружении Млечного пути.

*      *      *

В сотне миль от побережья Бразилии. Тремя месяцами ранее…

С этими словами англичанин встал из-за столика, кивнул Гюнтеру, и покинул ресторан. Профессор несколько минут сидел и задумчиво смотрел на улицу, носящую название его университета, затем заказал ещё чашечку кофе. Горячий ароматный напиток вернул его в реальность, и Гюнтер проанализировал только что состоявшийся разговор.

Да, он с первых же слов этого агента по трудоустройству понял, что очень хочет поработать на таких условиях, но профессор имел большой жизненный опыт и понимал, что не надо сразу давать согласие, лучше ещё поторговаться и поднять цену за свою свободу. Пусть они пришлют ему письмо, возможно, что там будут более интересные предложения, вот тогда он и решит, соглашаться или продолжить торг.

Гюнтер давно уже присматривал более интересные варианты для своего трудоустройства, и он прекрасно понимал – то, что предложил ему англичанин, это и есть его шанс.

Жены и детей у него не было, создание семьи в его планы не входило, ничто не держало его в Европе вообще и в этой стране в частности.