На Дороге

«Навечно связанные», - Карающий был частью Владыки так же, как нефриловый огонь стал частью самого Алеона…

Тем временем из деревни за водой бежали босоногие дети, они звонко смеялись, передразнивая птиц. Сильвия затаилась в высокой траве.

Алеон с ужасом видел, как тонкие пальцы обращаются в острые когти, а губы растягиваются в зверином оскале. Сильвия втянула воздух и чуть слышно заурчала. Ее Голод оглушал. Казалось, не было ничего, кроме дикого голода. Мало что теперь в ее облике напоминало человека - зверь, порождение темных миров.

От детей хищницу отделяло два прыжка. Два звериных прыжка. Тихо, как кошка, Сильвия подкралась ближе, готовясь к стремительной атаке.

Время растянулось бесконечностью.

Стоя на четвереньках, Сильвия напряглась.

Один прыжок.

Элладиэль ждал, ее прыжок - его бросок. Охотница не достигнет цели - Карающий успеет раньше. И между Карающим и Сил будет только Алеон. И тогда Сильвия погубит детей…Алеон хотел крикнуть, чтобы вспугнуть, но голос не послушался - Элладиэль не позволил.

Девчушка пяти лет запуталась ногами в подоле платья. Она упала, сбивая колени и ладони в кровь, и заревела. Тонкий аромат крови донесся до хищника, ответом стала волна звериного голода, докатившаяся до Алеона.

- Маааама! - заголосила девочка, заливаясь слезами.

Сильвия вздрогнула, встряхнула головой, словно бы приходя в себя. Тяжело дыша, осела на траву, вдруг резко встала. Высокая трава всколыхнулась. Дети, спотыкаясь, остановились и оцепенело замерли. Сильвия смотрела на них черными глазами хищника, но клыки и когти исчезли.

Наконец, один мальчишка, лет семи, очнулся и закричал - вид Сильвии вызывал страх и без ипостаси зверя: платье сильно потрепалось, кожа давно не знала щелока, на голове ерепенился ежик коротких, бурых от грязи волос. Узнать в Сильвии человека, тем более молодую женщину, было сложно. Дети попросту сочли, что перед ними лесное чудище.

Крик мальчика вывел из ступора и саму хищницу, она опрометью кинулась в лес. Элладиэль бросился за ней, не спрятав Карающего.

Алеон никогда не видел Сильвию такой. Она ТАК не плакала, когда захватили Излаим, не плакала, когда он оставил её со степняками, когда опалил нефрилом на поле, не плакала в дни заточения в Аэр’Дуне! В её рыданиях было столько отчаяния, как будто она оплакивала смерть всего сущего. Победу Темных миров над Всевышним.