Плющ

- Я бы не отказался от грога в хорошо протопленной гостиной! – Повелитель был раздражен холодом и сыростью, но, в отличие от меня, не счел нужным это скрывать. – Надеюсь, это Вы можете предоставить, Гестор?

- Господин управляющий, представляю Вас Повелителю Крови – господину Валагии. Будьте любезны с ним. – Мой сарказм можно было есть ложкой.

- Повелитель, грог будет подан Вам в гостиную с минуты на минуту. – Оказывается, колобки тоже умеют низко кланяться. Ради этого стоило приехать в Монтэ-кастильо.

*

На первом этаже теперь уже моего дома были расположены всего шесть помещений, одним из которых была теплая кухня.

В дальней комнате жил Гестор. В кабинете можно было расположить Шари-Ли и Зничека, но остальным требовались нормальные спальни. А они находились на втором и третьем, совершенно не обжитых, этажах. Больше всех повезло Лилии и Розе: в домике прислуги, где все время без графского присмотра жили кухарка и садовник, было пять комнат, и все были готовы для проживания. Туда же отправились ночевать шестеро из дюжины охраны Повелителя. Остальные расположились в доме.

Для наведения порядка в усадьбе пришли крестьяне из деревни, расположенной возле Монтэ-кастильо. Как рассказал Гестор, крестьянские дети проводили во дворе все свободное время, и каждый из них надеялся когда-нибудь стать слугой в графском доме. Протопить небольшой замок, стоящий на границе леса, не составило труда, но на уборку и подготовку двух спален – хозяйской для меня и гостевой для Повелителя - ушло больше пяти часов.

Магик Сорг решил занять мансарду. Как я его не отговаривала, свое мнение он не изменил. К счастью, это помещение было не самым большим и довольно пустынным: в нем потребовалось только убрать паутину и пыль, да принести кровать. Создание более комфортных условий для жизни магик решил перенести на будущее. Очень далекое будущее.

*

Повелителю подали его грог, и он весь вечер провел у камина с бокалом в руке.

Ужин состоялся уже ближе к полуночи. Хотя в Монтэ-кастильо не ожидали гостей, еда была вкусной и сытной.

Правда назвать ее богатой и разнообразной ни смог бы даже самый лживый льстец. Беседа за столом текла вяло, и сразу по окончании трапезы мы разошлись по своим спальням.

В моих покоях горел камин, разгоняя холод, сырость и подкрадывающуюся тьму. За окнами шептались вековые ели, а задернутые шторы столетней давности навевали мысли о бренности всего сущего. Я села за стол и моментально родилось:

Старый дом.