Ноктюрн сердца

А где Рихтер? Мне не хотелось бы оставлять вас одних…

В этот момент послышался цокот копыт, Адриан обернулся и увидел, как Рихтер спешился у калитки.

— А вот и я! Как раз успел к отъезду!

— Рихтер! — крикнула Мария и кинулась брату на шею.

Тот захохотал и, обхватив ее за спину, покружил в воздухе, она весело завизжала. Когда он опустил сестренку, Аннет подошла к мужу и нежно поцеловала его в щеку. «Слава Богу, помирились», — облегченно вздохнул Адриан. Рихтер посмотрел на дампира и, шепнув что-то своим женщинам, направился к нему.

— Рад видеть вас в добром здравии, — охотник пожал Адриану руку, несколько крепче, чем того требовали приличия.

— Взаимно, — холодно ответил дампир, ожидая назидательного разговора и от Бельмонта.

Рихтер посмотрел на Аннет и, взяв Адриана за плечо, отвел в дом.

— Боюсь, у меня для вас не самые радостные вести, — нахмурился охотник. — В окрестностях много нечисти, со всей Валахии доходят слухи о нападении ночных тварей.

— Понятно… — Адриан опустил голову.

— Это еще не все… — Рихтер тяжело вздохнул. — Я не хотел тревожить Аннет, но… Вы единственный, кто может помочь мне разобраться. Пройдемте в мою мастерскую.

Адриан с любопытством проследовал за охотником. Тот достал ящик из-под стола и открыл его. Там на подушке лежала фамильная плеть Бельмонтов, Убийца Вампиров.

— После того, как тьма управляла мной, я… Эта плеть больше не принимает мою руку. Отторгает, словно за то, что я осквернил наследие моей семьи, — охотник любовно провел пальцами по рукоятке оружия и болезненно поморщился.

— В чем проявляется это отторжение?

— Больно, очень больно держать ее в руке. Будто сотни раскаленных игл пронзают кожу, — Рихтер потер руку. — Вы ведь использовали эту плеть, когда сражались со мной в замке. Может, вы знаете, как исправить это?

Адриан осторожно попытался взять плеть, но она сильно обожгла пальцы, и он отдернул руку. Дампир покачал головой и предположил:

— Эта плеть была создана при помощи алхимии, в ней заключена душа Софии, первой возлюбленной вашего прародителя, Леона Бельмонта.

— Но как? — тревожно спросил Рихтер. — Как я могу искупить свою ошибку? Из-за меня Дракула едва не возродился!

— Не корите себя, вина лишь сгущает тьму в сердце.