Ноктюрн сердца

Ты такая красивая.

Аннет умилилась тому, как он ласково разговаривал со своей феей, как нежно касался ее тонких ручек и говорил комплименты, от которых та краснела и опускала ресницы. Может, он не похож на остальную нечисть?

Саймон жалобно захныкал, колыбелька закачалась от его движений. Аннет встала проверить малыша. Алукард бесшумно поднялся следом и приблизился.

— Богатырь растет…

Она вздрогнула от голоса дампира и обернулась. Дампир наклонил голову на бок и предположил:

— Думаю, он хочет спать.

Аннет взяла малыша, нежно укачивая, и отнесла комнату.

— Вы были правы, Саймон действительно хотел спать, — сообщила она, вернувшись на кухню. — Вы так много знаете о детях… Откуда?

Алукард тихо рассмеялся.

— Мы с Бельмонтами растили двоих сорванцов в этом самом доме. У младенцев есть свой язык, но он столь прост, что состоит всего из пяти слов. Достаточно понаблюдать, и вы заметите, что они хнычут по-разному когда голодны, хотят спать, или когда их что-то беспокоит.

Аннет попросила пояснить и с удивлением обнаружила, что дампир знает о кормлении и уходе за ребенком гораздо больше, чем повитухи и почтенные матери семейств. Алукард оказался довольно приятным собеседником, и разговор затянулся надолго. За окном начало темнеть. Он, заметив это, поднялся на ноги.

— Благодарю вас за ужин и приятную беседу, леди Аннет. Не буду больше вас задерживать.

— Прошу вас, просто Аннет, — она ласково улыбнулась ему.

— Я… хотел бы принять ванну, если это нетрудно устроить.

— Эм… — она замялась. — Печь, что нагревает воду, недавно перестала работать. Рихтер обещал разобраться, но сейчас его нет, и…

— Может, я смогу чем-то помочь? В конце концов, это я сконструировал этот механизм.

Аннет привела его в подвал, где гудел старый котел, а горячая вода шумела в трубах.

— И что же случилось? — спросил Алукард, снимая кафтан и закатывая рукава рубашки.

— Вода нагревается, но подниматься на первый этаж перестала.

— Понятно. У вас есть инструменты?

Открыв дверь в мастерскую Рихтера, Аннет закашлялась от запаха гнилой плоти. Столько раз просить его не приносить охотничьи трофеи в дом, и все бестолку… Она закрыла рот и нос рукавом и достала ящик с инструментами из-под стола.

Алукард забрался под огромный механизм и долго возился с клапанами и рычагами, тихо бормоча ругательства.