Ноктюрн сердца

Адриан ожидал, что она будет сильно дергать за волосы, и мысленно приготовился, но ее руки оказались на удивление ловкими, тонкие пальчики осторожно расчесывали и перебирали пряди. Он расслабился, доверившись ей. Эти прикосновения напомнили руки Сифы, когда она успокаивала его, такие же теплые мягкие нежные руки.

Мария засопела, пытаясь добраться до огромного колтуна на затылке. Адриан наклонил голову. Она благодарно угукнула и продолжила осторожно расчесывать.

— Я закончила, — радостно заявила охотница, в последний раз проводя гребнем по его волосам.

Адриан повернулся к ней.

— Благодарю вас. Я наконец-то почувствовал себя человеком, — он усмехнулся, — ну, почти человеком…

— Знаете, я долго не могла понять там, в замке, что же вы такое. То, что вы окажетесь легендарным Алукардом, даже не приходило мне в голову.

— Именно поэтому вы провели столь тщательный осмотр? — он указал на свой рот. — Вам не занимать храбрости, леди.

Она покраснела и смущенно отвела взгляд. Сбоку появилась Пери, незаметная для Алукарда, и сделала охотнице страшные глаза.

— Ах да! Я должна дать вам целебной воды, — Мария поднялась на ноги.

Выражение лица Алукарда едва заметно изменилось: уголки губ чуть опустились вниз, взгляд стал жестче. Он кивнул.

Охотница взяла чашу со стола и подержала в руках несколько минут, прикрыв глаза. Адриан заметил, как прозрачные золотистые потоки вливаются в ее макушку, спускаются по рукам и проявляются ярким белым свечением в воде. Даже в обычное время Мария немного светилась, магия просто сочилась из нее с каждым выдохом.

Сравнимый магический потенциал был только у Сифы. Сам Адриан не считал себя могущественным магом, лишь долгими тренировками ему удалось достичь результата. Но теперь он вновь все потерял.

Он вздохнул и отвернулся. Ему не следует привязываться и тем более вызывать привязанность. Иначе все опять разрушится вокруг него, а судьбы людей, связанных с ним, будут опорочены. Адриан проглотил едкий комок в горле.

Мария открыла глаза и, подойдя, протянула чашу, неуверенно улыбаясь. Дампир принял и, отсалютовав ею, залпом выпил половину. Сначала ничего, лишь приятная прохлада в животе.

Вдруг словно миллионы раскаленных игл пронзили его плоть, боль молнией пробежалась по нервам, желудок сжался в комок от жгучей слизи, которая начала в нем собираться. Адриан зажал рот, сдерживая рвотный позыв. Мария услужливо подставила ведро и, придерживая его волосы, помогла наклониться.