Ноктюрн сердца

Она понимающе кивнула и вышла. Аннет принесла корзинку, устланную мягкими тканями, в которой неподвижно лежала его фея, и поставила на кровать рядом с ним. Он осторожно взял фамильяра дрожащими руками, крошка не шевелилась, ее кожа была очень бледная, а крылья потеряли привычное свечение. Крохотное сердечко билось тихо-тихо в ее груди. Адриан попытался подпитать ее целительной энергией, но вместо этого по его телу пробежал болезненный импульс, и он едва удержался от судорожного сжатия рук. Дампир шептал целительные формулы, но ничего не работало, фея не приходила в себя.

При виде полного отчаяния на его лице у Аннет болезненно сжалось сердце. Вдруг она услышала голос Марии на первом этаже и, сочувственно взглянув на дампира, вышла ее встречать.

— Как он? — взволнованно спросила Мария.

— Очнулся… — Аннет вздохнула, — он попросил…

Но Мария не стала ее слушать и прямо в дорожной одежде бросилась в его комнату. Алукард сидел на кровати, опустив голову, тускло-золотые волосы скрывали его лицо. Он поднял на нее взгляд, и у девушки перехватило дыхание, когда она увидела слезы, готовые сорваться с его длинных ресниц.

— Моя фея… она не приходит в себя. Я… я не знаю, что делать… Я даже не успел спросить ее имени…

Мария сняла перчатки и села рядом с ним, взяв крошку из его рук. Золотая целительная магия окружила тельце, и фея шевельнулась. Охотница усилила поток, накрыв ее ладошкой. Дампир не отрывал от феи тревожного взгляда. Пару минут спустя она открыла глаза и приподнялась, потирая личико ладошкой.

— Перестань! — возмущенно воскликнула фея. — Твоя магия делает ему больно!

Крошка дотронулась до его щеки и прикрыла глаза, словно прислушиваясь.

— Он голоден, — заключила она, — и очень устал. Сейчас ему нужно отдохнуть, оставь нас.

Мария поднялась, едва скрывая раздражение, и вышла. Что бы она не делала, фее этого было недостаточно. Мария на спине притащила его домой, шесть дней ухаживала за ним, кормила тертой пищей, как малое дитя, перевязывала раны, вытирала холодный пот с его лица, но… Но ему не становилось лучше. Раны перестали кровоточить, но и зарастать не начинали. Алукард был очень болен, дампиры так не должны болеть… Фея была права: того, что она делала, было недостаточно.