Ноктюрн сердца

Адриан отвернулся и сделал глубокий вдох. Не имеет смысла себя терзать по пустякам, нужно сосредоточиться на главном. Осторожно обмазав ожоги свежим бальзамом, он перевязал их и запил ложку лауданума горячей водой, чтобы заглушить подступающий голод и согреться изнутри. Адриан лег в постель и расслабленно вытянулся. Он имеет право поспать еще немного.

«Верно, себя надо беречь, — отозвался голос Марии. — Возлюби ближнего своего, как самого себя. Как можешь ты любить остальных, если не любишь себя? О себе надо заботиться в первую очередь».

Адриан усмехнулся. Прежде, будучи дампиром, он небрежно относился к своему телу, лишь заботясь о внешнем виде, ведь вампирская составляющая залечивала все ранения: от мелких царапин до крупных ран. Для Адриана физическая боль была почти таким же безобидным ощущением, как и щекотка. Терпимо, пусть и неприятно.

Так же он относился и к своему разуму: беспощадно винил во всех бедах, порицал любые проявления слабости, малейшие ошибки и сомнения. Ругал, обзывал и унижал себя, надеясь, что разум, подобно телу, залечит все.

Но этого не происходило. Тревожность все копилась и копилась, отравляя каждую секунду его жизни, замещая радость на беспокойство, что когда-нибудь счастье закончится и придет пустота одиночества.

Пусть телом он вампир, но сознание у него человеческое.

Теперь же, став человеком, Адриан стал куда бережнее относиться к своему телу и разуму. Не хотелось терзаться виной и мучить израненное тело напряжением. Опиум медленно заглушал боль, низводя ее до слабого отголоска.

Адриан позволил себе уснуть.

***

Разбудила Адриана резкая боль в животе: обожженная кожа натянулась из-за неудачной позы и теперь неприятно зудела. Он тяжело вздохнул и протер глаза. Опиум, похоже, совсем вывелся из крови и теперь от боли его ничего не защищало. Адриан лежал еще долгое время, боясь пошевелиться, лишь бы не потревожить ожоги, терпя голод и настырно урчащий желудок. Сил на поиск еды совсем не было, к тому же от лауданума чуть подташнивало.

Значит придется опять обойтись горячей водой. Адриан тяжело поднялся, кутаясь в дырявое одеяло, и выпил остывшей воды из кувшина рядом с кроватью. Так продолжаться не могло…

Он понимал, что в таком состоянии не способен позаботиться о себе в одиночку, но к кому идти за помощью? «Ко мне!» — заявил голосок Марии. Адриан усмехнулся и покачал головой. Даже плод его воображения, отображающий охотницу, столь же упрям, как и она.

К Бельмонтам он точно не пойдет.