Ноктюрн сердца

— Ты явно хорошо знаешь, что делаешь… — заметила Пери, с отвращением глядя на то, как охотница свежует тушку и вытягивает кишки из вспоротого брюха. — Не лицемерие ли это? Ты убиваешь вампиров за то, что они охотятся на более слабых существ согласно своей природе. А тут ты охотишься на бедного зайчика без капли сожаления.

— Я не люблю охотиться, — вздохнула Мария, — но иногда у меня просто нет выбора…

— Чушь, — скептично отозвалась фея. — Ты могла бы взять с собой побольше еды или сварить суп из крапивы и дикого чеснока.

— Я не уверена, что это лопух. Дикими растениями можно сильно отравиться, если не знать ядовитые. Зайца мне поймать проще, — сказала та, выпотрошив добычу и насаживая ее на подготовленную ветку.

— Но моральную проблему это никак не разрешает…

— Да, заяц чувствует боль и хочет жить, но у него нет сознания, подобного человеческому, — она вытерла свои кожаные перчатки о тряпку и очистила от крови лезвие охотничьего ножа.

— Значит, людям можно есть младенцев? — Пери почему-то не хотела опускать эту тему, возмущенно стрекоча крыльями позади охотницы, пока та шла к костру среди развалин.

— Что? — рассеянно спросила Мария, занятая мыслями об аппетитном жареном мясе.

— Согласно твоей логике, — фея зависла перед ее лицом, настырно скрестив руки на груди, — людям можно есть всех, кто их глупее.

— Людоедство — это грех. Так сказано в завете, — охотница обошла ее и положила перекладину с зайцем поперек подставки из палок над костром.

— В завете, в книге Бытия сказано, что Бог дал людям в пищу каждое семя и каждый плод, кроме того пресловутого дерева. Значит зверей в Эдеме есть было нельзя.

— Во-первых — мы не в Эдеме, а во-вторых: откуда ты знаешь об этом? — удивилась Мария, садясь на землю рядом с огнем.

— Адриан знает Библию и другие священные писания наизусть, причем на разных языках, в том числе на арамейском.

— Почему тебя это так волнует? К тому же, в Библии Ною было позволено есть мясо после потопа. Да и Авель приносил в жертву животных. Какая разница?

— Разница в том, что люди лицемеры, — буркнула Пери, усаживаясь на листик плюща, плотно обвившего стену. — Вы делаете лишь то, что хорошо для вас, и толкуете Божьи законы согласно своей выгоде.