Ноктюрн сердца

Зато мы сможем найти Адриана.

— Сомневаюсь… — отозвалась фея.

— Смотри, — охотница сосредоточилась, и зеркало отобразило гостиную дома Бельмонтов.

Сидя в кресле у камина, Аннет укачивала ребенка, напевая колыбельную, а рядом на ковре расположился Рихтер и сонно грел ноги у огня. Мария улыбнулась; она соскучилась по своей названной семье, и их очень хотелось навестить.

— А теперь попробуй проделать то же самое с подземной крепостью, — предложила Пери.

Охотница угукнула и представила мрачное жилище Алукарда, но зеркало помутнело и пошло рябью, осколки стекла в раме задребезжали.

— Алукард поставил магическую защиту на свою крепость, потому что за ним уже следили враги при помощи дистанционных зеркал. Через нее так просто не пробиться, ведь он достаточно опытный маг, — пояснила фея.

— Почему ты не сказала мне об этом раньше? — буркнула Мария, недовольно надув губки.

— Ты бы все равно мне не поверила и поступила по-своему, — Пери зевнула и тихо добавила: — Ты ведь упрямая балда…

Охотница сдула завивающийся локон со лба и раздраженно спросила, разводя руками:

— И что же нам тогда делать? Карт нет, найти через зеркало не получается.

— Думаю, через зеркало можно попробовать, но придется составить сложное заклинание поиска, а на это уйдет много времени, — начала перечислять Пери. — Еще можно подождать, когда Адриан покинет крепость и поискать его самого, а потом проследить до примерного места входа.

— Нет, — отрезала Мария. — Спрашивать у него я не хочу. Пусть не знают о нашей перепалке, это только вызовет лишнее напряжение.

— Тогда давай хотя бы поедим… Может, на сытый желудок еще что-то придет на ум.

Мария согласилась и направилась за сумкой. Обе, основательно проголодавшиеся, перекусили яблоками и бутербродами с сыром; после еды фея заставила покровительницу выпить лечебный порошок, невзирая на заявления последней, что это невыносимая гадость на вкус.

— Знаешь, — Пери хмыкнула. — При всем вашем различии, вы с Адрианом очень похожи.

— Как именно? — Мария удивленно подняла брови, проглотив горькую от лекарства слюну, и запила водой.

— Оба не любите лечиться, самоотверженны вплоть до самопожертвования.