Ноктюрн сердца

— У меня самого, как видите, длинные волосы. Хотя нередко подумывал коротко остричься…

— Нет! — хором воскликнули девушки.

«Хоть в чем-то они согласны», — усмехнулся Адриан и продолжил:

— Мама научила меня плести косы, я часто тренировался на ее волосах. Однажды даже заплел отцу, когда он уснул в кресле. Ему явно было не так смешно, как нам, — они хихикнул и, помедлив, тихо вздохнул. — Все, готово!

Мария тут же посмотрелась в зеркальце, любуясь собой и восхищенно охая.

— Как я выгляжу?

— Прекра…

— Как хрюша в напомаженном парике, — перебила дампира фея.

— Захлопни жужжалку, муха навозная! — огрызнулась Мария. — Алукард, а на какого зверька я, по-вашему, похожа?

— Не вижу смысла сравнивать людей с животными, ибо зачастую это оскорбительно для последних, — усмехнулся тот, но, увидев сердито прищуренный взгляд охотницы, поправился: — Разумеется, в вашем случае верно только обратное. Вас подобает сравнивать с Херувимами.

— Ага… У них четыре лица, из которых три — звериные, — ехидно констатировала фея.

— Ах ты! — едва не вспылила Мария, но, увидев смешок в глазах Алукарда, сдулась и недовольно шмыгнула.

Она села на диван с краю и скрестила руки на груди, продолжая мрачно пыхтеть. Адриан молча наблюдал, забавляясь тем, как эмоции бурно отражаются на ее лице.

— Я думал над нашими находками, — в конце концов он нарушил тишину, указывая на свои записи. — Ритуальные формулы довольно сложные и похожи на сочетание призыва и трансмутации. Для полной расшифровки мне нужны значения символов.

— Хм-м… А тех книг, что вы набрали в библиотеке недостаточно? — Мария села на пол, рассматривая листы с формулами и схемами. — Укажите те, которые не узнаете. Я спрошу…

Охотница вдруг закашлялась, и Адриан не на шутку встревожился. Он бросился к ней, накинув ей на плечи одеяло, и пощупал ее лоб. Жара нет, но дыхание хрипловатое.

— Вам не следует напрягаться. Отлежитесь еще несколько дней. Вы пили лекарство?

— Ой, забыла, — Мария сконфузилась, и Адриан легонько щелкнул ее по носу.

— Так не пойдет, — он покачал головой. — Раз я прописал лекарство, значит надо пить. А кто это так самозабвенно рассуждал про мужчин-детей и горькие пилюли?

Она потерла носик и виновато угукнула. Адриан поднялся и принес ей склянку с лекарством, отмерив ложкой дозу. Мария покорно проглотила, но не стала скрывать отвращения, забавно скривившись.

— Есть какой-то дискомфорт в дыхании? Может, слабость?

Она покачала головой.