Ноктюрн сердца

В саду дампир нашел мать-и-мачеху, пусть и недостаточно для крепкого отвара, дикую горчицу, из которой можно сделать жгучую мазь, и немного плодов шиповника, чтобы придать сил для выздоровления. Адриан истолок семена горчицы в ступке и смешал с маслами, отварил мать-и-мачеху и смешал шиповник с медом.

— Ей немного лучше, но она не перестала кашлять, — сказала Пери, появляясь у дампира на плече.

— Понятно… — он тяжело вздохнул. — Мне не следовало столько на нее вешать. Она заболела из-за меня…

— Да, точно. Твое самобичевание прямо сейчас ее вылечит! — фея закатила глаза.

— Сначала попробуй то, что есть, а потом будем думать дальше, как ей помочь.

После целебного отвара и меда у Марии вновь начался жар. Она бредила, ее сорочка пропиталась потом.

— Нужно сменить одежду, иначе воспаление усилится, — Адриан приподнял охотницу, но фея быстро дернула его за локон на лбу и укусила за ухо.

— Раздевать ее собрался, извращенец?!

— Пери, я не… — начал оправдываться он.

— Руки прочь! — приказала Пери.

— Ты, конечно, прав. Ей надо сменить одежду, но трогать ее кожу и смотреть на ее обнаженное тело я тебе не разрешаю. Надень перчатки и завяжи глаза.

Дампир вздохнул, но покорно завязал глаза белым шейным платком и надел свои кожаные перчатки. Он попытался вслепую найти и развязать ленты сорочки на груди охотницы, но наткнулся на ее лицо.

— Холодно, — констатировала фея.

Адриан спустился ниже, наконец найдя завязки и распустил их. Он попытался нащупать край сорочки и снять ее через голову, но запутался в постели, а Пери все не собиралась ему помогать.

Дампир осторожно провел руками в перчатках по животу Марии, но побоялся двинуться ниже и попробовал найти ее колени.

— Теплее, — хихикнула она, когда Адриан случайно ущипнул охотницу за бедро.

— Пери, это совсем не помогает! Ты хочешь, чтобы она…

— Что происходит? — слабым голосом спросила очнувшаяся Мария.

— Я… э-эм… — растерялся Адриан, осознавая, как глупо и непристойно он сейчас выглядит.

— Мы решили немного поиграть, — послышался насмешливый голосок феи, вгоняя дампира еще больше в краску.

— Ваша сорочка намокла от пота, нужно сменить, — он наконец собрался с мыслями. — Но я не посмел бы…

— Хорошо, я сама, — в хрипловатом голосе Марии тоже слышался едва сдерживаемый смех. — Все, можете снимать повязку.

Он развязал платок, чувствуя, как пылают его щеки. Мария задорно улыбалась, натянув одеяло под самый подбородок, и сказала:

— Подайте мне новую и отвернитесь.