Призванный демон 2: искупление

– Ты же мог! А теперь что, безнаказанная колдунья бродит на свободе?

– Успокойся, она достаточно наказана, – уверил друга Александр. – Свои ведьмовские чары она потеряла. У нее не получится поддерживать здоровье обрядами. А ведь она уже довольно солидного возраста. Скоро ее сломают болезни.

– Плакать не буду, – буркнул Дэм. – Ладно, спасибо тебе. За все. Кстати, присмотри там за Гелей если что.

– Если что? Ты о чем это? – насторожился Александр.

– Ну, я же говорил, что мы на демона охотимся. Это серьезно, знаешь ли.

– Когда решишь устроить ему бой, скажи мне обязательно. Я могу помочь.

– Скажу, – Дэм быстро попрощался и положил трубку.

– Почему бы тебе действительно не попросить его приехать? Он маг, его помощь была бы существенной, – тихо спросил Байкалов.

– Нет, – возразил Дэм. – Он слабый маг. И он мой друг. Бросится меня спасать в самое пекло. А у него жена и дочь. Да и за Гелькой надо присматривать. Видишь же, какие сволочи встречаются на этой планете. Чуть что не понравилось – заговор на смерть, – Дэм опять набрал номер.

Дэм слушал родной голос и улыбался, не перебивая ее сбивчивый рассказ о злобной Варваре Степановне. Потом Геля рассказывала о новом пациенте Сашеньке, о Лизе, совсем уже выздоровевшей, о Медикусе, о самых разных вещах, составлявших ее жизнь.

– Дэм, я так скучаю по тебе! Когда ты вернешься?

– Как только смогу.

– И расскажешь мне все ваши правительственные тайны?

– Обязательно. Я тоже очень скучаю по тебя.

– Я помню, – рассмеялась девушка. – Я только это и помню! Я тебя тоже люблю. Приезжай скорее, я очень жду.

– Очень постараюсь. Прощай.

Дэм положил трубку и отвернулся к окну. Никто в фургоне не смел прервать его мысли. Всем было понятно, что Дэм попрощался с Гелей навсегда. И еще стало понятно, ради кого он едет к высшему демону.

Для боя они выбрали небольшое поле с редкой лесополосой по краям. Съехали с оживленной трассы на еле заметную грунтовку, отмотали по ней несколько километров.

Дэм достал из фургона железный лом и пошел дальше в поле. Там он начал рисовать огромную пентаграмму, глубоко взрыхляя землю острым концом лома. Фигура получалась четкой и ровной, линии можно было сверять по линейке.