Небесная канцелярия

Хочется узнать, как там Иудович, прежнее место работы и миры, в создании которых он непосредственно участвовал.

Но с какой стати он хочет помочь мне спасти один из них? Он ведь даже не уверен, что Земля настолько неординарна! Во мне может играть девичий романтизм. Все-таки Земля – первый и единственный мир, который я курировала практически с первых дней его создания.

Люциферович негромко рассмеялся.

— У меня свои причины, Катенька. Не особо важные для нашего мира, еще менее важные для твоих землян.

— О’кей, — я взмахнула рукой. В конце концов, это не мое дело. И я пришла сюда за помощью по конкретному вопросу, а не для того, чтобы выслушивать чужие душеизлияния.

Диван качнулся, и я едва не разлила вино. Хорошо, успела произнести заклинание заморозки. Жалко было бы белоснежную обивку.

Я разочарованно поставила чашечку на поднос. Выглядела она весьма концептуально. Будто в белоснежный фарфор уложили застывшую и уменьшенную в размерах морскую волну в ореоле кроваво-алых брызг.

Размораживать такую красоту было жаль. Кроме того, вино все равно уже невозможно пить, ведь после заморозки пища меняет свои вкусовые свойства. Оставалось только смириться с невозможностью и дальше лакомиться библиотекарским винцом, но из кухоньки прилетела новая чашечка — Люциферович оказался очень гостеприимным и заботливым хозяином.

— Ну и? – я старалась отмалчиваться как можно больше.

Люциферович сверкнул глазами и медленно натянул улыбку.

— Ты можешь подать апелляцию. С утверждением, что у тебя больше прав вынести приговор.

— Именно я?

Мне стало не по себе.

— Кроме тебя – некому. Единственный шанс уберечь Землю от утилизации – доказать, что только ты и можешь вынести предварительный приговор. Если это произойдет, — будто сытый кот замурлыкал Люциферович, — конечно, вероятность велика.., Петра Иудовича отстранят от проекта.., за несоответствие.., но жизнь мира важнее, не так ли...

— Как это?

Я оцепенела.

А библиотекарь, не слыша меня, продолжал мурлыкать:

— Потом, если все пройдет успешно, будет еще один суд. Высший. И тебе придется доказывать неординарность Земли и ее право войти в Зал Славы.

— Подождите, а как же Петр Иудович?

— Петр Иудович? – Люциферович в упор посмотрел на меня своими бездонными глазами-дырами.