Небесная канцелярия

И я опустилась на свое место. На этот раз бесшумно.

Земля все так же молчаливо вращалась рядом со мной.

Макар Пилатович, наконец, поднял голову. Из-под капюшона сверкнули глаза. Я чувствовала, как он в упор смотрит на меня.

— Вам и не нужно больше ничего говорить, Екатерина Иосифовна, — спокойно начал он. – Суд принял решение.

Я кивнула, мысленно прося прощения у землян. Может быть, я и могла бы сделать больше. Но теперь уже ничего не исправить.

Макар Пилатович, а за ним и остальные судьи, встали. Сзади послышался шорох, наверно, шеф тоже встал.

Пришлось встать и мне.

— Суд решил, — торжественно начал Макар Пилатович, — признать аргументы Поднебесной Екатерины Иосифовны неубедительными и отклонить прошение о помещение мира № 75839 под кодовым названием «Земля» в Зал Славы.

Я почувствовала, как холодок пробежался по спине.

Наверно, нужно было еще что-то говорить, доказывать.

Точнее, мне вообще не нужно было вмешиваться в это дело. Кто я такая, чтобы судить о неординарности? Простая секретарша, ни разу за свою жизнь ничего не создавшая, а только критикующая других.

У меня не было ни малейшего шанса с самого начала. Я даже самой себе не смогла объяснить, почему Земля заслуживает, чтобы ее сохранили. И сами земляне тоже этого не знают – заслуживают ли они тогда Зала Славы?

И я оцепенело слушала приговор судьи.

— Назначить срок утилизации мира – сутки. Ответственным за утилизацию назначить создателя мира, Фаерболова Петра Иудовича. Поднебесной Екатерине Иосифовне, согласно статье тридцать четвертой Кодекса Миров, объявить выговор с занесением в личное дело и взыскание в виде трех лет общественных работ.

Решение суда окончательно и обжалованию не подлежит. Срок исполнения решения – немедленно.

И в тот же миг судьи удалились из зала, оставив меня наедине с моим чувством вины.

— Катя, — рука шефа легла на мое плечо.

— Вы знали, — прошептала я, едва сдерживая слезы. – Вы все знали, что у меня не получится… Вы... Вы специально позволили мне участвовать в этом суде, чтобы проучить и поставить на место!

— Катенька, это…

— Отстаньте от меня!

Я дернула плечом, сбрасывая руку шефа, и рухнула на стул, роняя голову на сомкнутые руки, рядышком с Землей.

Прядь моих волос упала на шар и соскользнула вниз.

А вслед за ней с моих щек соскользнули две слезинки.

В детстве я верила, что в слезинке можно увидеть другие миры. Сколько раз я пыталась разглядеть в них хоть что-нибудь, но в лучшем случае видела лишь кусочек радуги.