Небесная канцелярия

Все теперь зависит от тебя.

Я растерянно кусала губы. Почему-то только сейчас я почувствовала себя виноватой. Хотя повод для этого был и раньше.

— Знаете, Петр Иудович, только что на Земле мне сказали, что жизнь не бессмысленна, пока есть вера. Что нельзя лишать ее, особенно если эта вера дана тобой. Всегда нужно давать шанс. Я действительно чувствую, что должна попытаться помочь им. Извините меня. Я могу пойти против Вас, против закона, но не против себя. Наверно, в этом моя вера. Извините.

— Иди домой, Катюша.

Я кивнула. И, не прощаясь, вышла из кабинета.

***

Домой идти не хотелось.

Ну что я там буду делать? Слоняться из угла в угол, представляя завтрашний день? Сотрясать воздух грозными пафосными речами, воображая перед собой поверженный суд? Или пытаться отвлечься за книжкой или компьютером? Хотя сыграть в «Создателя», построить и развить мир, было бы неплохо.

Наверно, придя домой, я этим и займусь.

Но сейчас у меня есть еще одно незаконченное дело.

Поэтому я направилась прямиком в библиотеку.

В читальном зале было на удивление пусто. Какой-то парень что-то выписывал из толстенной книги, да совсем юная девушка листала яркий журнал, а рядом дожидалась своей очереди внушительная стопка таких же.

Люциферович что-то внимательно вписывал в свою библиотекарскую книгу, не далее как вчера вечером летавшую по залу, будто атакующий истребитель.

Я подошла к его столу. Постояла, выжидая, когда же на меня соблаговолят обратить внимание. Но Люциферович, видимо, был так поглощен своей работой, что пылай все вокруг пожаром и носись тут толпа спасателей – не заметил бы.

Я негромко кашлянула.

Люциферович вздрогнул и, наконец, взглянул на меня. На лице его тут же вспыхнула улыбка.

— Катенька! Ты по делу или за книжкой?

Люциферович засуетился, закрывая талмуд, прибирая на столе ворох бумаг и карточек.

— У меня один вопрос, – как можно строже сказала я.

— Понял, понял, — пролепетал библиотекарь. – Давай тогда ко мне, там будет удобнее.

Мы молча прошли по узким темным коридорам со множеством дверей. Как и накануне, Люциферович шел впереди, предупреждая меня о поворотах, порожках и ступеньках.

Едва за нами закрылась дверь его комнатушки, я, не оборачиваясь, холодно спросила:

— Зачем Вы это сделали?

За спиной что-то звякнуло, послышался шорох.