Небесная канцелярия

Катер уходит, а тетенька раздосадованно грохает тележкой об асфальт. И ясно, кого она сейчас винит во всех своих бедах.

Я повернулась к Димке. Испытующе уставилась на него. Идея пришла внезапно.

— Дим, я тебе задам вопрос, — протянула я и поспешно добавила. – Только ты не смейся и ответь серьезно, ладно?

Димка хмыкнул и пожал плечами:

— Ну ладно, валяй.

— Вот если бы, ну вот совершенно абстрактно, если бы к тебе пришел кто-то и сказал, что человечеству, всем землянам, ну, скажем, вынесен приговор о бессмысленности существования — именно так, это важно, — и что только ты можешь повлиять на это решение, понимаешь? Что бы ты сказал в вашу защиту? Как бы доказал, что оно, ну, существование землян, не бессмысленно?

Я оговорилась, но Димка не заметил.

— Ты книгу надумала написать? Или подействовали последние россказни о конце света?

— Не, ну это так, гипотетически. Просто интересно. Меня спросили недавно, а я даже не нашла, что ответить, – надо же, даже обманывать не нужно.

Катер загудел, разворачиваясь на волнах. Промелькнули влюбленные с мрачным невежей, стянувший шапку и обнаживший два огромных розовых банта малыш, перегнувшийся за борт моряк...

Димка тер лоб:

— Слушай... Я и не знаю... Задала задачу.

Я самодовольно ухмыльнулась.

— Ты знаешь, — продолжил он, — мне и самому иногда кажется, что все это бессмысленно. Ну, может где-то в Штатах или в Европе и не так, а у нас тут – точно бессмысленно.

— Дим, я не об этом. Я о бессмысленности вообще. Не только этой страны, а вообще всего человечества в целом. Вот если взять всю ва... – запнулась я, вовремя спохватившись. Чуть было опять не оговорилась. — Всю историю, от самого древнего мира до сегодняшних дней, всего мира в целом, ну, как бы наследие, и признать, что все было бессмысленно. И впереди тоже ничего толкового нет, что.

— Не, ну это не так.

— А почему?

Димка снова хмыкнул и потер лоб.

— Знаешь, я вспомнил! Была такая книжка, кажется, у Хайнлайна, не помню, как называлась, что-то про скафандр. Там тоже пацана на суде об этом же спросили.

— И что?

Димка пожал плечами:

— А, не помню. Кажется, он их не переубедил.

Оптимистичненько, ничего не скажешь…

Мы помолчали.

Я смотрела, как катер скрывается за поворотом. К причалу уже пришвартовался другой.