Песок под солнцем

Руль в руках мелко задрожал, а спина напряглась.

— Мих, остановись!

— А? Что такое? — мотоцикл выкатился на обочину и затих. Парень обернулся с каким-то закаменевшим и жалобным одновременно выражением лица.

— Что-что... У тебя вторая волна, — отвечаю и, наклонив голову набок, подставляю губы для поцелуя. На сей раз я ответила ему. Так необычно, мой язык длинный и шершавый, а его — короткий и гладкий. И я могу пройтись своей "терочкой" по его языку справа и слева. И даже сверху, если изогнуть кончик.

И вкус его мне понравился. В общем, отлипли друг от друга мы совсем не сразу. Мих тяжело дышал, хотя смотрел уже осмысленно. Язык его все же не слишком слушался:

— Ар-фа, ты рискуешь, оставаясь со мной, когда я в таком состоянии...

— А мне кажется, нет. Ничего плохого ты мне не сделаешь. У нас другая проблема — мы не можем ехать и целоваться. А ехать надо, скоро пойдет дождь и может, даже со снегом.

— И что ты предлагаешь? — он растерян и напряжен. Я беру дело в свои руки:

— Садись.

Вот так.

Я устраиваюсь позади и просовываю руки в карманы куртки, чтобы до него добраться. Ощущения рук на теле Миху хватает, даже с запасом. Когда я начинала шевелить пальчиками, Мих сбрасывал скорость и звучно дышал, а минут через двадцать его отпустило. Мы как раз приблизились к поселку.

Садовый поселок состоит из нескольких рядов одинаковых утепленных контейнеров-домиков размером два на четыре метра, на столь же маленьких участках. Не для сада, конечно, а для пары яблонь и клумбы с цветочками.

На некоторых клумбах еще сохранились цветы, а другие убраны на зиму.

— Откуда здесь такое? — спрашиваю, вовсе не надеясь получить ответ, но Мих, вспомнив о своей роли гида, удовлетворяет мое любопытство:

— Таких поселков в пригородах развели много лет пятнадцать назад, тогда была мода на занятия в кружках "фольклорного садоводства". Потом эти кружки распались, домики отправили на переработку, а земли вернули в общий оборот, почти везде.

Общий оборот — как все сельхозугодья, вахтовые бригады обрабатывают. Наш вот поселок почему-то выжил.

Ночью вокруг кажется абсолютно безлюдно, хотя в паре домиков блеснул свет из окон. Так что зря Мих надеялся здесь просто пересидеть приступы — одиночества на Основе не бывает.

Странно, а сама об этом не подумала. Вот ведь, Мих сказал, тут можно пересидеть, и я не стала анализировать. Настолько верю? Хорошо и плохо, голову стоит держать включенной.