Дракон на передержке

А к ней прикреплён счёт на круглую сумму и вот, смотри что, – мистер Баулу протянул мне записку, гласящую «Прошу, сирроны, скрасьте последние дни этой бедной твари. Болен. Мучается страшно. Если вылечить не получится, прошу безболезненно умертвить, чтобы возродился здоровым. Будьте милосердны!»

– Как жалко! – воскликнула я. – А вы мне его покажете? Никогда не видела драконовых ящеров.

– Жалко? – переспросил мистер Баулу, вновь потёр подбородок и добавил будто с облегчением: – Вот и хорошо! Все мои работники заняты ужасно.

А тебе я как раз и поручу ящерку! Занимайся!

Глава 7, из которой мы узнаем, что быть принцем не всегда приятно, особенно в коробке

В день взрослому дракону, не склонному к чревоугодию и излишествам, достаточно одного крупного барана, пару гусей или пяток кроликов. Далгару за эти дни дали… ничего. Желудок прилип к позвоночнику и скорбно подвывал, внутри что-то булькало, голова кружилась. Конечно, как любой воин огня, принц подключил внутренние ресурсы, но без воды с каждым днём становилось всё хуже.

И дышать под крышкой было почти нечем. Это было натуральным издевательством! А ещё было странно знать, что ты заключён в теле ящерицы, но при этом ощущать себя собой. От одной мысли унизительно!

Впрочем, Далгар сдаваться не собирался. Он прислушивался, пытался выбраться из коробки любыми способами, подпрыгивал, чтобы сбить головой крышку и вырваться на свет из душной темноты, царапал когтями и кусал отвратительно гладкую поверхность, пытаясь проделать в ней дыру.

Но силы утекали, а результата не было.

Потеряв счёт времени, принц решил, что его просто хотят заморить жаждой и голодом, но вдруг почувствовал, что коробку куда-то несут. Затем всё затряслось, включая внутренности, словно он ехал на телеге по буеракам. Коробку бросили, Далгара от удара подкинуло, он почти достиг головой крышки, рванул дополнительно, даже в бессилии не теряя воли к свободе. Тщетно. Далгар чуть не взвыл от досады, плюхнувшись пузиком о мерзкий пластик обратно.

Он ящерица, проклятая ящерица, чтоб его ассуры с лавой съели!

Именно воля и стала, кстати, причиной нелюбви отца. Юный Далгар авторитетов не признавал, всем говорил то, что думает, а заявлять в тронной зале, что министр Охраны лесов вор и жополиз или что казнить нищих за то, что они голодны и украли кусок хлеба, несправедливо – чревато последствиями.

– Ты позор рода! – кричал отец, размахивая кулаками и обжигая облаком огня своего первенца.