Дракон на передержке

И я забыла обо всём, потому что, обогнув подёрнутые бархатистой зеленью белые валуны, медведь начал резво прыгать от одного камня к другому, с торчащих, будто ступени, гигантских корней, ползущих от необъятных деревьев, сплетающих кроны в единую сеть где-то совсем высоко. Лес пах грибами, хвоей, мхами и… опасностью.

«Он меня завозит! Он меня похитил! Я снова доверилась не тому!» – мелькнуло с ужасом в моей голове, и я вскрикнула, потому что медведь забрался, цепляясь когтями, на поваленный над таинственным оврагом толстый ствол.

Мужчина прижал меня к себе покрепче и шепнул в ухо:

– Медведя не пугай! Он чувствительный.

Я кивнула и стиснула зубы. Под нами простирались вглубь складчатые, будто срезанные ножом склоны, заросшие буйными, тёмно-изумрудными растениями и заваленные валежником, струилась тёмная горная речка и копошились в траве глазастые мышки. Впереди по всей длине оврага виднелись такие же, поваленные, как мосты, деревья.

Медведь развернулся поперёк, сгруппировался. Присел и, оттолкнувшись задними лапами, со всей мочи прыгнул.

На следующий ствол метрах в двадцати от нас над оврагом! Я ухватилась за шерсть и закричала мысленно все самые неприличные слова, потому что страшно было до тошноты! В ушах засвистело, внутренности сотрясались при каждом взлёте и приземлении. Где-то рядом пахло помётом, как в цирке…

И вдруг бешеная скачка окончилась. За спиной наездник что-то бормотал. В голове моей кружилось, а желудке мутило. Когда я решилась, наконец, открыть глаза, мы въезжали в посёлок по обычной просёлочной дороге, желтоватой, протоптанной.

Впереди виднелись улицы с домами, заборы, постройки. У меня перед глазами плыло… Ничего себе ралли на медведях!

Мы куда-то повернули, мужчина за мой спиной хлопнул зверя по боку, тот остановился. Наездник отстегнул меня и спрыгнул. Я сползла сама в придорожную траву, пытаясь отдышаться. Красавец посмотрел на меня с недовольным прищуром и ехидно спросил:

– Я, конечно, не знаю, что такое «охренеть» и «трындец», но медведя ты знатно напугала.

Всю дорогу под твои крики пометил!

– Извините, – прошептала я, краснея.

Красавец погладил медведя между ушами и просюсюкал ласково:

– Ну всё, всё, малыш Буру! Никто не орёт. Больше истеричек с собой не берём, обещаю. – И чмокнул косолапого в нос.

Мне стало неловко. Видимо, дальше придётся пешком идти. Хоть бы сказал, куда.

– Прошу прощения… Я не специально, – пробормотала я.

Охотник выпрямился.