Роман с ангелом

Его предположение, что причина их неудач вызвана погрешностью исходных данных и в их индукционные таблицы закралась ошибка, превышающая единицу периода колебаний, была воспринята профессором Рензером с чрезвычайным интересом.

И, хоть на этих данных строилась его собственная теория «раскачки электромагнитного излучения», оно вполне могло объяснить происходящий в лабораторном поле процесс. Рензер рекомендовал молодому ученому немедленно и подробно изложить свои соображения в статье под его редакцией.

Румата подошел к делу ответственно, подробнейшим образом изложив свою теорию: по его версии, электродинамического явления, известного как «излучение Рензера», не существовало в принципе, как в принципе не существовало возбужденных им заряженных частиц, просто потому что продолжительность времени с момента их возникновения до момента исчезновения равнялась нулю.

И сам факт, что активность в заданных диапазонах все-таки регистрировалась, по мнению Руматы, мог свидетельствовать о деформации среды прохождения волны под действием сверхсильных полей лазера на величину, равную периоду ее излучения.

Статья, по его убеждению, содержала достаточный доказательный материал, а выводы должны были встряхнуть научный мир. Нужно ли говорить, как он ждал ее выхода в альманахе?!

…И каково было его потрясение, когда, распахнув долгожданный журнал, он сразу уперся в рецензию Рензера, который со снисходительностью к измышлениям молодого ученого в пух и прах растоптал его работу, не оставив камня на камне в доказательной базе Руматы!

Он готов был к спорам, доказательствам, понимая, что на это может уйти вся жизнь! Но к удару в спину от собственного наставника готов не был.

Тогда и состоялся их первый принципиальный разговор, который не закончился мордобоем лишь по причине еще теплившегося в Румате уважения к сединам известного ученого.

— Мы здесь наукой занимаемся!!! А не научной фантастикой! — орал Рензер.

…Вместо почета и славы с легкой руки собственного наставника получить от коллег ехидство и усмешки для Руматы было крайне тяжело.

Но впереди ждала работа. Работа головокружительная и всепоглощающая! Он жаждал во что бы то ни стало доказать свою правоту. Тем более что это предвещало революцию в физике.