Видящая

- О! Только не говори больше ни слова, я это слышала здесь, кажется, по меньшей мере, раз так тысячу. Лучше просто соври! – Мелинда выкинула свой тлеющий окурок и опять посмотрела на него.

- Меня учили не врать, чтобы потом не оправдываться, – пожал Дамиан своими широкими плечами, опираясь локтями о холодную каменную балюстраду.

- И ты, правда, никогда не врешь? Такого не бывает! – Мелинда улыбнулась, не пытаясь скрыть сомнение в голосе. - Никогда в такое не поверю.

- Это правда, – он улыбнулся в ответ.

«И почему ты вносишь столько смуты в мою, с таким трудом, налаженную жизнь?» - добавил он про себя. Последние пару дней он только и думал о том, как она могла увидеть то, что с таким трудом он пытался забыть годами, выстроив высокую кирпичную стену, похоронив за ней всевоспоминания. Теперь он постоянно просыпался в мокром поту от кошмаров, которые его мучали.

Мелинда поняла, к чему он пытается клонить последним вопросом, и напряглась, готовая в любой момент ощетиниться.

- Хорошо, если не хочешь, не говори, просто ответь на последний вопрос, – он сделал паузу, ожидая ее реакции. Девушка настороженно уставилась на него, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо и обхватывая себя руками.

- Как часто ты гуляешь по ночам на кладбище? – посмотрев на щенка, уже давно застывшего в наблюдательной позиции и навострившего уши, продолжил: – Не совсем одна, - поправил он сам себя.

- Только когда хочется сбежать от гостей, таких как вы, – съязвила девушка и опять услышала этот заразительный, раскатистый смех, на удивление приятный для ее слуха, и вздохнула с облегчением, потому что ждала от него немного другой реакции.

- Тебе не нравятся друзья твоего отца?

- Такие же напыщенные и высокомерные, как и он сам, – с чрезмерной горячностью ответила Мел.

- Не суди человека по его друзьям, у Иуды они были безупречны.

- Если так, то, мало того, что он циник, так он еще и лицемер.

Дамиан решил оставить все попытки осветлить отца перед девушкой, он знал, что Эдвард был довольно сложной и темной натурой, но он любил своих детей, и в последнее время для него наступили темные времена.

Дамиан подумал о Катарине, которую знал почти с самого ее детства.