Врата Атлантиды

Пища была совершенно ей незнакомая, но на вкус оказалась весьма восхитительной, — какие-то сочные фрукты, хлебные рулеты с довольно сытным наполнителем, похожим на мясную начинку, кувшин с прохладным лёгким напитком.

— Тебе, Эйли, Советом Жрецов оказана весьма высокая честь, — принять участие в осуществлении весьма ответственной миссии и отныне я буду сопровождать тебя в этом непростом деле… и не только я.

— А как же мои…

— Это немного подождёт… самое главное, — тебе придётся многому научиться, многое понять и переосмыслить.

Она смотрела на едва заметную во мраке закутанную в плащ с широким капюшоном фигуру Фэйра. Его голос был, как прежде мелодичным и чарующе родным. Но какие-то неуловимые детали казались в его голосе странными, не то чтобы чужими, но всё-таки отличающимися от того голоса, который она знала с самого детства. И она никак не могла понять, с чем связаны эти её подозрения.

— Где моя мама?

— Они все очень далеко отсюда. Но не переживай, — с ними всё будет хорошо. Они знают, что с тобой я и мои друзья. И ты сможешь послужить Совету Жрецов.

— И я их снова увижу?

— Боюсь, что не так скоро, как ты этого хочешь, — изящная кисть в перчатке всплыла из темноты вместе с плащом с широким капюшоном и легла ей на руку.

— К сожалению, им не дано разрешение посещать эти… святые места.

Она вопросительно посмотрела на руку в перчатке. Что-то вокруг было так, как будто сам воздух… Элеана попыталась понять причину своего беспокойства и не смогла.

— Да, девочка, мы очень далеко от них. Так далеко, что даже свет Солнца…

— Солнце! — воскликнула Элеана. — Я хочу на свет! Мне надоела эта вечная темнота.

Под капюшоном почудилась усмешка.

— Конечно, моя Эйли, Солнце мы скоро увидим, хотя оно и светит здесь несколько иначе… Помнишь, Эйли, я рассказывал тебе сказки о том, что звёзды, — это целые миры, в которых живут множество не похожих друг на друга разнообразных существ, а также в этих мирах способны жить ….

— Так ты не человек, Фэйр? … — в ужасе воскликнула Элеана, отшатнувшись от тёмного силуэта. Смутная догадка, забрезжившая ещё «вчера», переросла в ошеломляющую уверенность.

И с облегчением услышала знакомую усмешку.