Врата Атлантиды

— Что может быть прекраснее ярких звёзд на ночном небе. Их зовущий к себе свет даёт людям вдохновение и окрыляет айри.

— А какое из желаний загадает прекрасный энгар, если однажды одна из звёзд не сможет удержаться на ночном небосводе?

— Тогда я пожелаю ей обрести новое прекрасное небо, где она сможет сиять ещё ярче прежнего.

— Да будет так, мой несравненный Фэйр. Да хранят тебя твои светлые звёзды!

— До встречи, прекрасная фея.

Фэйр, поклонившись Ридлес, уже повернул к проявляющей признаки нервозности Элеане, когда до него долетело слабое эхо затаённых мыслей девушки Эа, обращённых к самой себе:

— Мой милый несмышлёныш… Он так и не понял, о какой звезде я вела речь.

— Ты разговаривал со своей невестой? — тихо спросила Эйли.

— Со своей бывшей невестой, Эйли, — ответил Фэйр, не чувствуя подвоха в её вопросе. — Но я восхищён твоей проницательностью. Ещё пара дней и ты научишься понимать меня без слов.

— Её ты тоже называл «аэви»? — разящий прямой выпад пребольно уколол сердце Фэйра.

— Знаешь, что отличает тебя от Эа? — резче, чем должно, ответил вопросом на вопрос юноша. — Ни одна из девушек этой Крови никогда не спросит об этом, тем более прямым текстом.

— Ты уходишь от ответа, энгар.

— Пожалуйста, умерь свои эмоции, Эйли. Ты доставила мне невыразимую боль и оскорбила меня. Я тебе ещё на Аэрте объяснял, что «аэви» говорят только одному, самому близкому человеку.

***

Ночь с самого начала не задалась. Фэйр правильно понял, что слова Элеаны «Извини, но сегодня я изрядно устала» были лишь вуалью, за которым скрывалось нечто большее. Расстроенный Фэйр ушёл к себе в комнату и долго не мог заснуть, ворочаясь на своём холодном ложе.

Ранним утром, Фэйр проснулся от того, что чьи-то знакомые губы нежно прикоснулись к его губам.

— Извини, милый Фэйри, за что понапрасну обидела тебя.

— Ну что ты, Аэви. Завтра мы начнём реализацию Проекта, а через четыре месяца доложим о результатах на Совете и вернёмся на Аэрту и сразу же навестим там наше заветное место на побережье.