Чернокнижники выбирают блондинок

Однако это еще меньшее из бед. В деревне меня тоже особо никто не ждет. Как бы на костер не угодить. Яра-то точно не успокоится. Про Грега и говорить нечего.

Ладно, будем решать проблемы по очереди. Сначала надо разобраться с посудой.

И я с самым решительным видом взяла в руки сковородку. Правда, тут же охнула и с грохотом уронила ее на пол, лишь каким-то чудом не угодив себе по ноге.

— Ты чего? — опасливо поинтересовался Хорг, который от неожиданности чуть не свалился со спинки стула и отчаянно забил целым крылом, силясь сохранить равновесие.

— Не ожидала, что такой тяжелой будет, — смущенно пояснила я.

— Так-с, деточка, — промурлыкал Хорг. — А дома ты часто готовила?

— Доводилось, — буркнула я и со вздохом наклонилась за сковородкой.

С усилием водрузила ее обратно на стол и задумчиво почесала себе кончик носа.

И как же такую махину мыть?

— А нет какого-нибудь заклинания, чтобы тут все в порядок привести? — уныло поинтересовалась я.

— Боюсь, что нет, — честно ответил Хорг.

Я поморщилась, недовольная озвученной причиной.

А может быть, я просто понравилась Дрегану? Интересно, будь на моем месте какая-нибудь страхолюдина, он бы тоже защитил ее от Грега и позволил остаться в замке?

— Эй, горе луковое, — насмешливо окликнул меня Хорг. — Ты не спи на ходу, а работай. Первым делом притащи ведро воды из колодца. Я пока плиту разожгу. Нагрей воду, перемой все. И занимайся завтраком.

Я недовольно скривилась, но спорить не стала.

Как назло, искомое оказалось около самой стены. Я слепо зашарила рукой, силясь дотянуться до дужки ведра и морщась от паутины, которая настойчиво лезла в нос. Фу, ну и грязно же здесь! Даже подумать страшно, что мне все это придется выметать и вымывать.

И моя ладонь ткнулась во что-то мягкое и теплое, а до слуха донесся приглушенный писк.

«Крыса! — с замиранием сердца осознала я.

От собственного визга зазвенело в ушах. С мягким звуком со стула все-таки свалился Хорг. Пытаясь вылезти из-под стола, я нечаянно пнула его ногой, и несчастный зверек с болезненным вскриком отлетел в сторону.

— Мое крыло! — взвыл он, видимо, мой удар потревожил его, так сказать, боевую рану. — Ай-ай-ай!

Что-то пощекотало мне лицо, и я зашлась в новом вопле ужаса.