Чернокнижники выбирают блондинок

— О да, у тебя есть все причины негодовать, — премерзко захихикал Хорг, который опять повис вниз головой на балке. — Женушка-то гулящей оказалась.

Дреган прищелкнул было пальцами, должно быть, желая вновь ударить по надоедливому питомцу чарами. Но в последний момент передумал и устремил свой жуткий немигающий взор на мою маму.

— И ничего я не гулящая! — возмутилась та, кутаясь в куртку Рауса. — Я желала спасти свою дочь! Вот и приоделась для визита в замок.

— Ты бы еще голой сюда заявилась, — грустно посетовал отец.

— Если бы это спасло Лютика — то заявилась бы! — с вызовом воскликнула мать.

Отец смущенно отвел взгляд, явно не найдя, чем возразить на столь откровенный ответ

— Ну и зачем вы пожаловали в мой замок? — спросил Дреган.

Он вернулся на прежнее место посередине комнаты и сейчас стоял, скрестив за спиной руки. При этом по его лицу было совершенно непонятно, о чем он думает. Словно смотришь на каменного идола.

— Я уже сказала, — хмуро обронила мать. — Я волновалась за судьбу Лютика. Вот и пришла узнать, что с ней.

— А почему ты не была на судилище? — не выдержав, все-таки спросила я. — И почему не урезонила Яру? Вы же с ней подруги.

— Потому что, — веско обронила мать.

Я невольно втянула голову в плечи. Когда она говорила вот так — с ней лучше было не спорить. Все равно в итоге выйдешь виноватой.

— Ельга, идем домой, — в этот момент попросил отец и тяжело поднялся с дивана.

В какой-то момент его покачнуло, но он оперся рукой на спинку, пережидая приступ слабости.

И опять глубокая вертикальная морщина расколола переносицу Дрегана, который внимательно наблюдал за этой семейной сценой, но не вмешивался.

— Как домой? — фальшиво возмутилась мать. — Я никуда не уйду без своей дочери! И если Дреган фон Каас имеет на нее какие-нибудь виды, то я с радостью…

— Хватит, — обронил отец.

Он сказал это просто и без нажима. Но почему-то ледяные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Сначала в одну сторону, потом и в другую.

— Хватит, Ельга, — повторил отец.

— Но… — заупрямилась было мать и словно невзначай распахнула куртку, вновь продемонстрировав все свои прелести.

— Ельга, пшла вон! — неожиданно рявкнул отец.

И я сама чуть не рванула на выход — столько власти вдруг прорезалось в голосе отца.

Мать поперхнулась.