Чернокнижники выбирают блондинок

Покупал на вырученные деньги одежду, обувь, словом, все необходимое, что не могло дать наше хозяйство. Получается, следующую зиму моя семья будет голодать?

— И вам не стыдно? — разъяренно обернулась я к Дрегану.

— Мне?! — Тот опешил от удивления. — А почему мне должно быть стыдно в этой ситуации, милая селянка?

— Да потому что только вы виноваты во всем этом! — Злые слезы защипали мне глаза. — Зачем вы дали мне эту проклятую застежку?

— Не хотелось бы говорить об этом при вашем отце, но смею напомнить, что вы были голой, — хладнокровно парировал Дреган.

— Голой? — взвился на месте отец. — Как это? Ты обесчестил ее, мерзкий колдун!

— Ух, как вы мне надоели! — тоскливо посетовал Дреган. И гордо замолк, явно не желая давать больше никаких оправданий.

Я почувствовала смутное беспокойство. Отец был не прав в своих обвинениях. Дреган не сделал со мной ничего дурного. Он спас меня от Грега! Но, с другой стороны, все мои беды случились тоже из-за Дрегана.

— Папа, успокойся, — попыталась я вразумить разгневанного отца. — На самом деле все было совсем иначе…

— А давайте их всех убьем, хозяин, — вдруг перебил меня странный свистящий шепот.

Я взвизгнула от неожиданности. Зарыскала по ярко освещенной комнате взглядом, гадая, кто это сказал. И вдруг увидела престранное существо.

Больше всего оно напоминало крысу-переростка. Очень жирную и очень наглую. Но при этом обладала кожистыми крыльями, каждый сгиб которых завершался острым когтем, и мускулистыми лапами.

— Ой, что это? — перепуганно пискнула я.

В этот момент странный зверь посмотрел на меня и медленно оскалился, показав внушительные клыки.

Это оказалось чересчур для моих нервов, слишком истрепанных сегодняшними событиями. Затылок вдруг налился тягучей болью, перед глазами все потемнело. И, жалобно всхлипнув, я осела в обмороке.

Правда, в последний момент успела ощутить, как кто-то аккуратно подхватил меня, уберегая от жестокого падения.

«Дреган, — подумала я. — Какой он, все-таки, милый!»

После чего темные воды небытия окончательно сомкнулись над моей многострадальной головой.

Впрочем, момент забытья не продлился долго. Достаточно скоро я ощутила, что лежу на чем-то мягком и уютном. А заодно услышала спор, который велся надо мной.

Спорящие говорили в полный голос, поэтому мне не пришлось даже прислушиваться.

— Ну вот, она беременна! — горестно стенал отец.