Чернокнижники выбирают блондинок

Но Дреган его и пальцем не тронул, честное слово!

— Дреган?

Старуха вдруг вздрогнула всем телом, как будто имя было ей хорошо знакомо.

Я кивнула, не отводя от нее испуганного взгляда.

— Значит, в замок вернулся хозяин. — Старуха тяжело вздохнула. Шаркая, отошла к крохотному оконцу, затянутому слюдой, и надолго замерла около него, как будто силилась что-то рассмотреть снаружи.

— У него были глаза разного цвета, — тихо проговорила я. — Один — зеленый, другой — желтый. Но неужели это означает, что Дреган продал свою душу Неназываемому?

Плечи Ирель слегка вздрогнули, доказывая, что она услышала меня.

Я опять завозилась на топчане, силясь хоть немного ослабить путы. Мои пальцы уже начали неметь, и я понимала, что это не означает ничего хорошего для меня. Ох, даже страшно представить, как будет больно, когда Ирель наконец-то развяжет меня.

«Если развяжет».

Я торопливо мотнула головой, прогнав опасливый шепоток.

— Ты знаешь, что у Грега начал расти хвост? — внезапно спросила Ирель, по-прежнему не поворачиваясь ко мне.

Это было неуместно, но я хихикнула. Хвост? Это она про настоящий хвост сейчас говорит или про кое-что другое? Неужели Грег становится настоящим мужчиной?

— А вилять им он может? — полюбопытствовала я и вновь фыркнула от смеха.

— Ничего смешного тут нет, — отрезала Ирель и кинула на меня хмурый взгляд через плечо. — У Грега растет самый настоящий поросячий хвостик.

— Так ему и надо, — честно сказала я. — Он и без того настоящий боров.

— Грег — дрянной мальчишка, — тихо сказала Ирель. — Глупый, жестокий, неопрятный. Будь ты моя дочь — я бы и близко его к тебе не подпустила. Но твои родители решили иначе. Твое право было согласиться с этим или нет. Твоим правом было даже убежать из дома. Но превращать его в животное?

— Да я тут вообще ни при чем! — взвилась я на месте, уловив в ее тоне осуждение.

Ирель многозначительно шикнула на меня, и я послушно замолчала.

Да, час от часу нелегче. Зря я все-таки взяла ту проклятую застежку с плаща мага. Не будь ее при мне — никто бы ничего и не предъявил. Как бы меня в черном колдовстве и насылании порчи не обвинили.

Или уже обвинили?

— Почему меня связали? — спросила я.

— Потому что таково было требование старосты, — негромко ответила Ирель. — Ты очнулась. Что же. Я сообщу ему.