Чернокнижники выбирают блондинок

Крики, ругань, поросячий визг Грега, к которому так и не вернулся дар речи.

Кажется, его мать не выдержала и вцепилась мне в волосы, обвиняя в случившемся. Раус, прибежавший на шум, кинулся на помощь. В суматохе образовавшейся сутолоки я не удержалась на ногах и рухнула на землю.

В этот момент что-то произошло. Что-то такое, что заставило всех как по команде замолчать. Внезапная тишина надавила на уши, и я почему-то перепугалась. А дальше — ничего. Как я ни силилась восстановить ход событий, но после того момента все окутывал мрак забвения.

Я пошевелилась, силясь переменить позу. Это мне удалось, но щиколотки и запястья заломило во много раз сильнее, и я опять застонала.

— Оклемалась? — послышался сухой старческий голос.

Я открыла глаза. Пару секунд бездумно смотрела в низкий земляной потолок. Затем с трудом повернула голову и увидела бабку Эйра — старуху Ирель.

Знахарка сидела на рассохшемся табурете и внимательно наблюдала за каждым моим движением. И я изумленно вздохнула, увидев, что лежу на топчане в ее крохотной землянке, по стенам которой были развешены пучки сушеных трав.

— Головенка у тебя крепкая, — прошамкала старушка. — Яра тебя так поленом приложила, что я уж решила — все мозги вытекут. Еле-еле убедила тебя сюда перенести. Иначе так и сдохла бы ты под забором.

— Ч-что… — Пересохшие губы отказывались служить мне. Язык напоминал терку, который с трудом помещался во рту.

— Спрашиваешь, что случилось? — без особых проблем угадала мой вопрос знахарка.

Я сделала несколько глубоких жадных глотка. Поперхнулась и долго кашляла, отфыркиваясь от попавшей в нос воды.

— Беда у тебя случилась, — продолжила знахарка, убрав миску и вновь опустив меня на топчан. — Большая беда, дуреха. Зачем с чернокнижником связалась?

— С кем? — переспросила я, не понимая, о чем речь.

Знахарка недовольно вздохнула и ловко выудила из кармана заношенного передника в подозрительных пятнах уже знакомую мне серебряную застежку.

— Твое? — строго спросила она, в упор глядя на меня.

— Да, но… — забормотала я.

— Дуреха, ты хоть представляешь, что это за знак? — перебила меня знахарка.

В ее голосе при этом послышалось не просто негодование, но настоящая ярость.

Я озадаченно мотнула головой.

Почему старуха Ирель так злится? Пожалуй, не было в нашей деревне человека добрее, чем она.