Cursed: cold embrace of the wind.

Я не помню как выпила вторую, третью, но помню, что руки тянулись за третьей, четвертой, пятой... Моё горло приятно обжигало, а в голове отдавались какие-то отголоски вперемешку с четким ритмом музыки. Кто-то схватил меня...» — он останавливается. В голову врезаются отрывки, словно выброшенными клочками, но все с той же точностью, что и тогда. Хотя, в тот день я была пьяна. Очень пьяна. И поэтому я тоже не всё помню. — На этом все обрывается. У меня конечно есть кое-какие догадки, но все же, я бы хотел услышать то, что ты скажешь.

Помнишь что-нибудь?Я испуганно смотрю на него. А вдруг... Он врет. Вдруг он все знает. Лишь проверяет меня сейчас на то, скажу ли я ему правду. А вдруг, это ещё кто-то знает? Кто-то, кому не положено. А?— Можешь дать мне пожалуйста. — я прошу дать бумаги. Он передает их. Мой испуганный взгляд метается по листку. И вправду, пересматривая несколько листков бумаги я не вижу продолжения того вечера. Проглатываю ком, который по ощущениям, натер огромные мозоли в горле и заставляю себя не плакать. Глаза щипит. Я моргаю часто-часто.— Что-то не помню. Вообще, никак, — вру я, отдавая ему папку. Он хмыкает.— Ладно. Спрошу у Вэнди. Она должна знать почему такое случилось. И может быть удастся восстановить информацию. — тут меня снова пробивает дрожь. Меня передергивает.— Ха-ха, — не весело шепчу я. — Не думаю, что это важная информация. Скорее всего я просто напилась и на утро мне было очень-очень плохо.Я поджимаю под себя ноги. Руки начинает трясти, поэтому я беру одеяло и укутываюсь в него. Знобит. Ощущаю противный и мерзкий запах какого-то кислого алкогольного напитка и мужского одеколона. Мутит. Чувствую себя не очень хорошо, поэтому прикрываю глаза и стараюсь вдохнуть как можно больше свежего воздуха.— Может быть. — снова хмыкает он. Встает разглядывая косметику на полках, смотрит на валяющийся на полу мусор, который около мусорки. — Знаешь, я бы посоветовал тебе выпить обезболивающее и снотворное, ибо... Ибо могут быть кошмары. Я видел что там было и поэтому оставлю это тут. — он кладет баночку на компьютерный стол. — Так же может знобить, — подмечает он, смотря, как меня трясет.— Закрой окно. — прошу я. Он встает в такую позу, будто бы я должна ему десять тысяч. А на самом деле «волшебное» слово. Я отворачиваюсь.— Черт возьми, Куличик, ты могла быть повежливее. Я ведь сегодня тебе жизнь спас.— Ещё раз назовешь меня Куличик и ты пожалеешь об этом. Он смеется. Но закрывает окно и уходит.