Cursed: cold embrace of the wind.

Проходя мимо его лицо начинает выглядеть спокойнее, особенно когда он прикрывает глаза и делает глубокий вдох, но ровно через секунду тело мальчишки содрогается и дрожит. Парень горбится, ещё сильнее сжимая бок и смотря в некуда, словно меня и нет. Дрожь усиливается, как при припадке.

— Эй, — не понимая что с ним, я делаю пару шагов к нему. — Что с тобой?

Демон молчит.

Как бы мне не хотелось в это вмешиваться, но помочь ему стоит, как-никак это друг Келли. Если я оставлю его здесь умирать ничем хорошим это не кончится.

Я делаю ещё пару шагов к нему, как тот неожиданно поднимает голову, отходя назад. Его зеленые глаза наливаются чернотой, а изо рта слышен тихий хриплый смех, совершенно не присущий этому парню.

Так, стоп. Это не нормально. Такого не должно быть, такого не может быть и никогда не бывало. Это либо проклятье, либо его сила, а если второе, то мне лезть не стоит. В этом ему никто не сможет помочь, кроме него самого. Единственное что я могу сделать — предупредить леди о случившемся.

***

— Во внутреннем дворике монстр! Он убил их! Монстр! Скорее, спасайтесь! — кричит она. На её белом фартуке была свежая кровь, кисти левой руки не было.

Видя это, все поднимаются, возникает шум и охи от ближних к выходу демонов, судьи шокировано смотрят на все это, я переглядываюсь с Амелией. Ни я, ни она не ожидали такого, и явно были злы на прерывание столь важного дела. До вынесения приговора осталось буквально минута, после чего мы могли смело открывать шампанское и наслаждаться жизнью, но все это прерывает внезапно появившийся монстр.

Пока мы мешкались Эрик уже убежал, а вслед за ним и Изабелла. Спину обливает холодным потом, а внутри зарождается предчувствие чего-то нехорошего. Раненой девушкой занялись другие служанки, а правящие семьи поторопились к саду.

— Неужели этот монстр настолько силен? — взволнованно шепчет демонесса из клана Васта своему спутнику, пока мы пробираемся по коридору.

Холодные и мрачные взгляды слабых кланов то и дело останавливались на нас, ведь если монстр силен, единственное их спасение — мы. Амелию ни разу не трогало это, ей было все равно на чудовище и на переживания остальных, от неё веяло истинной ненавистью и злобой из-за прерванного суда. Элизабетт, что шла рядом со мной, тоже молчала, лишь пару раз оглянулась назад, боясь, что Габриэль может идти позади.