Cursed: cold embrace of the wind.

За бумагами сидела молодая и на редкость красивая Вэнди с кудрявыми волосами и милым белым халатиком.

— О, Вэнди, Вэнди, Вэнди, — обнимая её со спины, пою я. — Мой старый и добрый друг.

Она резко скидывает мою руку, морщась и смотря на меня с отвращением. Её голубые глаза блестят буквальной ненавистью. Но только на что она так сильно злиться? Я делал так миллионы раз, поэтому совсем не понимаю почему именно сегодня это выводит её из себя. Или наша мисс всезнайка сегодня не в духе?

— Из-за того, что ты пропал на меня скинули перепись лекарственных книжек какого-то Алое, и при этом всем я ещё получила выговор и пять суток в камере за то, что сходила к твоей подружке.

Наверное впервые я слышу как она так эмоционально и открыто говорит со мной, высказывая почти все, что её бесит. В какой-то момент я чувствую себя неловко и стыдно за свое поведение. Она отчитывает меня как ма…

— Хорошо, я понял, — резко выдыхая, говорю я.

Девушка смотрит на меня с удивлением, ведь за все сотни лет что мы знакомы я наверно ни разу не извинялся за то, каким я иногда бываю мудаком. А им я и вправду являюсь. Прекрасно знаю, что задеваю этим чувства окружающих, ломаю их, ставлю в неловкое положение и злю, но иначе я просто не могу. Смех для меня как глоток светлого. И если я перестану дурачиться, то все эти мысли о ненависти вновь придут мне в голову.

— И ты меня прости, — вдруг краснея, шепчет она, отворачиваясь на стуле. Вэнди открывает шкафчик и достает оттуда небольшую голубую баночку, после чего вновь поворачивается. — Вот это таблетки. Утром и вечером. Это должно ослабить её силы и дать ей возможность взять над ними вверх.

Я беру из её рук баночку, открывая. Бледно-желтые треугольнички были похожи на какие-то обычные таблетки, и совсем не вызывали внимания.

— Спасибо.

— Не за что, — хмыкает она. — Закончатся — приходи.

Я киваю.

Как же хорошо, что я знаком с Вэнди, которая разбирается во всех этих препаратах и реакциях, и которая может действительно выручить, если это нужно. Я правда благодарен ей за то, что она создала почти точную копию препарата который перестали выпускать пятьдесят лет назад, ведь найти и добиться такой схожести наверняка заняло у неё немало сил и времени. Я улыбаюсь, прощаясь и думая, что надо бы её как-нибудь отблагодарить.