Ангел - наблюдатель

У меня тоже голова сама собой в указанную сторону мотнулась.

– А вот резких движений нам не нужно, – нежнейше улыбнулась нам Марина. – Вы пока с Максом поболтайте.., у вас троих полный обзор будет, а мы с Кисой по дорожке пройдемся – посмотрим, как они к вам по клумбам подберутся.

Я хмыкнул. Действительно, у Светы весь двор всякой зеленью усажен, напролом по ней незамеченным не пройдешь. А если Марина дорожку к дому оккупирует, то наблюдателям либо туда-сюда от нее бегать придется, либо за калитку выскакивать, либо на заборе, как курам на насесте, устраиваться.

– Чего хотел? – мрачно буркнул Тоша.

– Не просто хотел, а уполномочили, – невозмутимо ответил ему Максим, глаз не сводя с Даринки. До меня вдруг дошло, что он впервые так близко оказался, чтобы хоть рассмотреть ее, как следует. – Стас уверен, что слишком сильно на вас надавит, Киса – что недостаточно, а Марина считает, что у нее убедительности может не хватить.

Я закашлялся.

– Ну? – нетерпеливо вставил Тоша.

– Мы эту ситуацию с наблюдателями уже давно обсуждаем, – продолжил Максим, не меняя ни позы, ни тона, ни выражения лица. – И все вчетвером пришли к единому мнению – вам нужно срочно тактику в отношении их менять, иначе…

Он вдруг замер. Он даже дышать, по-моему, перестал. Лицо у него окаменело – все, кроме внезапно расширившихся глаз. Все также не отрывающихся от Даринки. Которая тоже повернулась к нему и внимательнейшим образом уставилась ему в окаменевшее лицо.

Я судорожно сглотнул. Я ведь прекрасно знал, как он умеет держать себя в руках. Я прекрасно знал, как он подготовлен к умению держать себя в руках. Я ведь имел удовольствие неоднократно наблюдать, как ничто – даже провал на земле и угроза небесного расследования – не могло вывести его из железного, несгибаемого равновесия. И то, что у другого могло выражать лишь легкое удивление, у него являлось знаком глубочайшего потрясения. Испытанного при первом близком знакомстве с созданной им по служебной необходимости дочерью.

– Ты что, ее чувствуешь? – вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

– Что… значит… чувствуешь? – медленно проговорил он, словно примерял мои слова к своим ощущениям.

Тоша вдруг тяжело задышал, и я понял, что то шаткое перемирие, которое кое-как установилось между всеми нами, сейчас рухнет. Прямо к моим ногам. Под градом Тошиных тумаков. На глазах, как минимум, двух наблюдателей.