Юна - ученица волшебника. книга3

Мы вывели их на собственном опыте, сформулировали в слова, и начали по ним жить. Хорошо делать свою работу, быть честными, помогать другим, узнавать новое – это то, что помогает нам чувствовать себя счастливыми и знать: мы – не зря. Но в последнее время ситуация изменилась: я делаю всё, что следует, но радости от этого не испытываю. Скорее, обречённость. А что насчёт тебя?

Я взяла друга за руку и прислушалась.

– Ты тоже несчастен. А это означает лишь одно: правила пора менять.

***

Вдоволь наобнимавшись, мы принялись рассматривать список дел на завтра и вычёркивать пункты: так, это важно – оставляем, от этого можно отказаться, это можно отложить, без этого обойдёмся, с лекциями торопиться не будем – и в самом деле, потом догоню.

Ну, какие мне сейчас заклинания пятого уровня? Тут бы с третьим сладить.

– Вот видишь, – улыбнулась я, – целый час освободили, и мир не рухнул. Всего-то требовалось – правильно себя мотивировать.

– Пожалуй...– кивнул друг. Он тоже выглядел умиротворённым и довольным, – непонятно только, как тебя теперь отпускать.

Не хочется...

– И мне. Но это же когда-нибудь закончится?

– Неделю потерпеть осталось, – заглянул в график Каудата, – а потом наденем вторые браслеты и снова сможем общаться, сколько захотим.

– Верно... Но связи-то у нас больше не будет. Как думаешь, это сильно плохо?

– Не знаю, родная... Может и не плохо. Мастер прав – я скверно на тебя влияю. Может, отсутствие связи это изменит?

Я огорчённо вздохнула:

– Ты до сих пор считаешь себя виноватым? Не надо.

..

– Почему?

– Помнишь, как я вела тебя по Междумирью после встречи с Лейной?

– Помню, – кивнул друг, – ты была очень смелая и уверенная. Рассказывала о животных и растениях, давала советы, принимала решения. Я был поражён.

– А я едва не умерла от страха. Но тебе нужна была помощь, и я не имела права отступить. Хотя на самом деле я – самая настоящая трусиха. Боюсь людей и громких голосов, не выношу хамства и криков, и стараюсь держаться подальше от хищных животных. Нет во мне стержня, только упрямство и чувство долга.

Поэтому, когда ты предложил мне защиту и опору, я с радостью согласилась. С тобой я могла быть беспечной маленькой девочкой, заниматься своими делами и не бояться, что мне откусят голову. И, видят боги, мне это нравилось… Всё, кончился наш час. Пойду спать, вдруг получится? И ты тоже попробуй, – я робко погладила фамильяра по голове и, помахав на прощание рукой, вышла из комнаты. Сомнений и чувства вины не было. Я всё сделала правильно.