Ведьмины тени

Стены было задрапированы цветастой тканью, столик с наброшенной на него скатертью до пола выцветшего алого цвета, да маленькая полка с «гадальными принадлежностями» - таро в коробке, хрустальный шар, в котором регулярно садилась батарейка, свечи, костяшки и пластиковые поделки черепов, от мышиных до человеческого. Здесь буквально всё кричало о том, что ни к гадалке, ни к предсказаниям относиться серьёзно не стоит. Впрочем, многочисленные дамочки приходили к владелице «Зелёного гладиолуса» совершенно не за гаданием, а просто поболтать – Мара была отличной собеседницей.

- А мне ты погадать можешь?

- А смысл? Всё равно это правда будет существовать ровно до тех пор, пока ты в неё веришь. Ну, нагадаю я тебе жениха хорошего, а ты вдруг решишь удариться в радфем или вообще уйти в монастырь. И мигом нагаданная мной дорожка растает, как дым. Зато другая нарисуется. Так что гадалки – это всего лишь мимолётная психотерапия. Не позволяй себя обмануть – подумай чего ты хочешь на самом деле, и я именно этого тебе сегодня и нагадаю.

Я рассмеялась, и вдруг подумала, что это просто отлично – что есть такой взрослый друг, который не родитель. Мара тоже мне улыбнулась – как всегда, будто прочитав мои мысли, и нас прервал хлопок входной двери.

- Брысь! – шёпотом скомандовала Мара. – Американо с тройным молоком и сахаром. А меня ждёт нескончаемый рассказ об успехах пару месяцев назад рождённой правнучки. – Я на это рассмеялась только громче и пошла обслуживать бабулю Фиггис.

В кофейне было тихо. Судя по выручке в кассе, покупок было — раз-два и обчёлся. Всё было точно так же, как в прошлый раз — несколько постоянных клиентов, и даже меньше, чем в обычные дни. Я клевала носом за прилавком ближе к полуночи, когда дверь снова скрипнула. Вскинувшись, я уставилась на вошедшего, как на привидение.

В проёме дверей стоял Джексон.

Меня к высокому стулу как приклеили, а сердце ритм газануло, будто было не комком мышц, а болидом на трассе Формулы-1.

— Привет, — улыбнулся парень. Я сморгнула и заставила всё-таки себя подняться. Само появление человека, который потихоньку стирался из памяти, вдруг вызвало такую бурю эмоций, что затряслись руки. До меня не сразу дошло, что в руках он держал букет живых цветов.

— Джексон, — онемевшими губами прошептала я, кое-как сглотнув.