Лабиринты Флау

Сколько могущественных и уважаемых демонов собралось в зале чевствования. И брат блистает среди них сегодня. А Рэст пусть и в наручах, но не чувствует себя ущемлённым. Впервые. Ему не стыдно за себя.

Флау, стоящей позади его кресла, конечно же, сонм демонов не по нраву, но она очень старалась выглядеть естественно. В зале хватало миньонов и помимо неё, и некоторые держались не менее уверенно, чем их хозяева. В то время как Флау провожала настороженным взглядом каждого демона, оказавшегося слишком близко.

Пока у Рэста никак не получилось уменьшить её страх и единственное, что он мог, это укрыть её своей тенью от чужих глаз. Миньон, бесспорно, должен в любой ситуации сохранять бдительность, но этот липкий и навязчивый страх Флау расстраивает Рэста. Из него следует, что Флау не признаёт хозяина за могущественного «настоящего» демона, но если бы признавала, то боялась бы так же. Рэст много думал о том, что видел в её мыслях, и о том, что Флау у него просила. Делиться мыслями вслух — словами, то есть, идея, несомненно, хорошая, но Флау же первая не придерживается её.

Если попытаться вытащить её мысли и представить в виде чего-то… наглядного, чтобы проследить взаимосвязь, то получится россыпь разрозненных листов бумаги, прикреплённая к доске яркими булавками, а также связанная между собой паутиной разноцветных ниток. Некоторые листы при этом зачёркнуты или порваны, а другие перевёрнуты кверх ногами. И лишь малая часть будет обведена и помечена как «Можно озвучить». Даже демону с умением читать мысли и воспринимать эмоции сложно…

Рэст перевёл взгляд на свой кубок с кипящей и пышущей золотисто-белым паром амброзией. Уже очень хотелось домой, несмотря на хорошее обхождение.

После передачи Мараребоса Чёрному Королю Рэст проспал несколько дней. Или ночей, если учесть, что он оставался в Чёрном городе. Силы полностью восстановились и Рэсту не терпелось заняться наконец своим домом. Повелитель уже покинул банкет, Проныра не поручил новых дел.

Ждал Рэст только брата. Анрэст всё сиял и сверкал, купался во внимании и выглядел крайне довольным собой.

Смотря на брата, Рэст чувствовал тепло в груди и сам невольно сидел, гордо распрямив плечи и спину. Ровно до того момента, как в соседнее кресло уселся Бельф, которого Анрэст ранее назвал великим Князем Лени. Рэсту было немного любопытно, почему же за баалом закрепилось такое имя, но он пока не выжил из ума, чтобы задать этот вопрос ему лично.