Лабиринты Флау

Но чем старательнее он искал слова, чтобы избежать посещения, тем сильнее Анрэст напирал, что ему необходимо всё испытать самому. И притащил его в город, к большому дому с красными шторами.

«Только смотри, не влюбись», — предупредил тогда Анрэст совершенно серьёзно.

Рэст не знал, что такое влюбиться. Это что-то важное для смертных. Нечто иррациональное. Прогорает быстро, но ярко. Слепит. Поражает, как болезнь. Обманывает, как иллюзия. И заставляет чувствовать всё острее. Ощущения, развлечения, ласки — всё это для кого-то или со страстной душой, или низменной.

В своё первое же посещение Дома отдохновения Рэст в этом убедился.

Страшная и сухая хозяйка, какая-то мадам Эримоси, смерила его жутким и презрительным взглядом, чем разозлила Анрэста. Только и ему она совершенно не обрадовалась. Но у него были деньги. И идея, которую он почему-то считал своим долгом за эти деньги воплотить для брата. Выслушав его, хозяйка задумалась на миг и взяла деньги. «Для носферату есть подходящая утешительница, — сказала она.

— Вечная Люмивери».

Рэсту стало любопытно. Совсем немного. Почему именно она ему подходила.

Люмивери была из рода снежных эльфов. Встретила его холодным приветствием, взяла за руки и отвела в постель — большой цветок-кокон из тонкого кружева льда, снега и шёлка. Кожа у эльфийки была голубовато-белой и искрилась точь-в-точь как снег на солнце. И на ощупь она была почему-то немного шершавой и прохладной. Подушки и простыня на её ложе были намного теплее и мягче, чем она сама.

От её красоты захватывало дух. Красивые ноги, чудесные руки и такие длинные пальцы с аккуратными круглыми ногтями — на её конечности Рэсту хотелось бы смотреть часами, будь у него такая возможность. Волосы как вода под толщей льда: цвет тёмный с мутным блеском. И глаза бездонные, тёмно-синие. Только пустые. Люмивери смотрела не сквозь Рэста и даже не мимо. Её давно не волновало то, что она видит.

Носферату смог прикоснуться и не принести ей вреда. Наверняка потому, что дух её давно угас — от прекрасной эльфийки осталась одна оболочка.

Прочный, как алмаз, лёд, холодный и бесчувственный. В её же прикосновениях не было ни жизни, ни нежности. Ничего. Словно искусная ожившая статуя гладила его по плечам и груди. Или марионетка на невидимых нитях. Так выглядит тот, у кого демон забирает душу. Не нежить, но пугает. И вызывает жалость. Что с ней произошло? Она не миньон, но принадлежит этой мадам. Как давно она здесь?

Рэст задал эльфийке вопрос.