Уж замуж... Второй раз?

Дуглас изумленно моргнул и уставился на меня так, как будто впервые увидел.

Ага, сдается, что Тереза никогда не позволяла себе критических замечаний в адрес отца. Пора менять эту порочную практику!

— Не забывай, что тебе еще домой идти, — продолжила я совершенно спокойно. — Свалишься где-нибудь. Сейчас, конечно, не зима, не замерзнешь. Но все равно — приятного мало.

— Домой идти? — как-то растерянно переспросил отец.

— Естественно. — Я позволила себе короткую улыбку. Язвительно поинтересовалась: — Или ты планировал заночевать здесь?

Судя по тому, как Дуглас при этом нахмурился, именно это он и собирался сделать.

Ну уж нет, обойдется! Еще пару часов в обществе столь неприятного типа я просто не выдержу.

— Если честно… — начал было он.

— Папочка, прогулка на свежем воздухе пойдет тебе на пользу, — не дала я ему договорить, догадываясь, какая от него последует просьба. С нажимом добавила: — Да ты и сам должен понимать, что так будет лучше всего.

— Почему? — как-то робко поинтересовался Дуглас, должно быть, растерявшись от такого напора от прежде безропотной дочери.

Вместо ответа я многозначительно улыбнулась. Скользнула к Петеру, который стоял чуть поодаль и отстраненно взирал на эту сцену. Прильнула к нему.

Стоит отдать должное моему мужу. Он не ожидал от меня такого поступка. Даже вздрогнул, но в сторону не шарахнулся. Напротив, решил мне подыграть, в свою очередь положив руку на мою талию.

В душе что-то сладко дрогнуло от невинного, в сущности, прикосновения.

Эх, как давно меня не обнимал мужчина! Тем более красивый и статный. Пьяные приставания Вадима, конечно, не в счет. Тогда я мечтала, чтобы он как можно быстрее угомонился и улегся спать, оставив меня в покое.

— Это же очевидно, — мурлыкнула я, глядя влюбленным взглядом снизу вверх на Петера. — С нашей свадьбы миновала всего неделя. И, увы, большую часть этого времени я прометалась в забытьи. Я хочу побыть вместе с мужем. — После чего посмотрела на отца и строго отчеканила: — Не порть нам романтический вечер!

От удивления Дуглас, по-моему, протрезвел.

По крайней мере, когда он встал, то его больше не мотало из стороны в сторону.

— Ах да, — пробормотал он. — Я понимаю.

И покорно отправился к выходу.

Правда, на пороге все-таки не удержался, обернулся и со скабрезным хохотком пожелал:

— Бессонной вам ночи, дорогие мои! Поразвекайтесь всласть.

Рука Петера, которую он по-прежнему держал на моей талии, ощутимо потяжелела.