Уж замуж... Второй раз?

Но на Агнессе они имеются. И он считает, что я в этом виновата.

— А ты виновата? — осторожно уточнил Петер, нахмурившись еще сильнее.

— Я не знаю. — Я обескураженно пожала плечами. — Когда я с ней говорила… Ну, вчера, после того, как ты выгнал Вейна… Она была такой агрессивной по отношению ко мне. На какой-то миг мне почудилось, что она кинется на меня с кулаками. Я пыталась ее как-то утихомирить. Так хотела, чтобы Агнесса осознала — я не враг ей! И… Знаешь, это прозвучит странно. Но мой голос словно зазвучал иначе.

После чего уже сама перехватила руку Петера и подалась к нему навстречу, преданно глядя в глаза.

При этом одеяло как-то ненароком соскользнуло до опасного предела, и я только сейчас осознала, что лежу под ним совершенно обнаженная.

Ух ты! Интересно, а кто меня раздевал? Наверное, опять Агнесса. Но почему в таком случае она не натянула на меня ночную рубашку?

«А еще интереснее, кто донес тебя до кровати», — мрачно дополнил внутренний голос.

И неуемное воображение тут же нарисовало следующую картину. Вот Джестер подходит ко мне, легко поднимает на руки. Затем поднимается по темной лестнице в мою комнату. Его длинные изящные пальцы скользят по моей коже, освобождая меня от плена ткани…

Щеки заметно потеплели, но усилием воли я не позволила себе продолжить фантазию. Бред какой-то! Во-первых, Джестер понятия не имеет, где расположена моя спальня. Во-вторых, он обставил свой визит так, что всполошил тем самым всех обитателей замка.

Петер не заметил краски на моем лице. Точнее сказать, он сам смутился от моего поступка и покраснел, торопливо отведя глаза.

Да уж, строгие в этом мире царят нравы. Взрослый мужчина, явно не девственник, поскольку имеет выросшую дочь, а такое чувство, будто ни разу голой женщины не видел. И потом, я ведь его законная супруга.

Промелькнула шальная мысль скинуть одеяло полностью. Чтобы проследить за реакцией благоверного. Но я сразу же отказалась от этой идеи. Сейчас не время заниматься различными провокациями и любовными играми. На кону стоит вопрос моей свободы!

— Ты мне веришь? — спросила я, постаравшись, чтобы голос как можно более правдоподобно задрожал. — Честное слово, я не хотела делать ничего дурного. Я сама не представляю, как это получилось.