Из тени вышла тьма

Шербан громко сглотнул, кадык его дернулся, а сам паренек поспешил отвернуться от меня.

— Да, — кивнул сыскарь. — Жаль.

Причем мне показалось, что ему жаль, что трупов в хорошем состоянии больше нет и было бы неплохо, чтобы появились. Хотя может это всего лишь мои бредни…

— Погодите, я же так и не узнала у вас имени убитого! — воскликнула я.

Как же можно было это пропустить?!

Падуану хмыкнул и кивнул Шербану. Тот извлек блокнот, а я булькнула чаем, чуть не подавившись.

— Ливиу Камара.

Собственно, толку от того, что спросила? Имя ни о чем не сказало.

— Госпожа Мирелла, вы так уверены, что имел место инфаркт, — вдруг произнес Шербан. — А что, Камара не могли убить прямым ударом в сердце? Грудина-то у него пробита. А может быть он умер от кровотечения, но в каком-то другом месте, а в яру его оставили, чтобы спрятать. Вдруг некромант все-таки ошибся?

Мы с Падуану переглянулись. Где он только достал это чудо? Уж кто-кто, а парни точно должны разбираться во всяких штуках, связанных с боями.

— Ионит. Можно же просто по имени? — Он тут же закивал. — Так вот, Ионит, как нужно ударить человека ножом, клинком, каким-либо другим оружием, чтобы достать до сердца?

Он сжал руку в кулак, словно там был нож. Сделал пару коротких взмахов, покосился на свой живот, потом повернулся к Падуану. Тот на всякий случай чуть отодвинулся, хоть и не скрывал улыбки.

— Не подумал, — растерялся паренек.

— Не сходится. — Я покачала головой. — Во-первых, нужно обладать огромной силой, чтобы пробить грудную кость. Очень-очень большой. А удар между ребер несколько иначе выглядит. К тому же, в таких случаях вообще проще всего бить со спины — и жертва не заметит, и проще угол удара выстроить, ну и вообще... Во-вторых, все остальные внутренние органы не пострадали. Ну а ткани — только там, где был разрез, хотя разрез слишком аккуратный.

Шербан подергал воротник рубашки, а потом, не обращая внимания на меня, как на присутствующую здесь даму, расстегнул верхнюю пуговицу.

— Подведем промежуточные итоги? — с любопытством переводя взгляд с меня на Шербана, спросил Падуану. Он дождался наших робких кивков и начал: — Начнем по порядку. Причина смерти. Тут пока только предположения. Я материал уже отправил в лабораторию в столицу.