Демон тринадцатого месяца

Ему должно быть очень больно?

- У собак пониженный порог боли, - проговорила Ли Мин и спохватившись под непонимающим взглядом молодой мамочки, пояснила: - Животные не так остро чувствуют боль как люди, но сынок кузнеца очень старался, чтобы отбить песику внутренности и сломать лапку. Но я его выхожу.

- Только это девочка, - улыбнулась наблюдательная Цин.

Сытый перевязанный щенок заснул в углу у порога, иногда взвизгивая и вздрагивая во сне. Ли Мин уже доедала свежеиспеченные лепешки с молоком, когда вернулся сам Цо.

- Кое-как поднял этого бугая Лео, а пока он передвигал ноги до своего дома, чуть не раздавил меня, когда поддерживал его. Хорошо, что в это время у сыновей И был лекарь Бин, - рассказывал Ши Цо. - Он сделал для него компресс, а я дал монетку за щенка, только вот его отец молодчика отказался от монеты, - и глянул на притихшую псинку.

В двери заглянула новая подружка Ли Мин - Лай, поздоровавшись с четой Ши и поворковав над Чжао, сказала Ли Мин, показывая на небольшой плетеный короб у себя за спиной.

- Мы идем в ежевичник, пошли с нами, пока все ягоды не обобрали.

- Но у меня...

- Я дам тебе свой короб, - предложила безотказная Цин, кладя Чжао в колыбельку.

Получив плетеный короб, Ли Мин вышла вслед за Лай. К ее удивлению во дворе их уже ждали Фэн Юэ и Чи Нянь. Ли Мин и без того было не по себе, что в запале слишком жестоко обошлась с сыном кузнеца, а сейчас чувствовала недоумение и неловкость перед Чи Нянь, которая мечтала выйти замуж за этого парня.

К полудню девушки вернулись в Снежные Листопады с полными коробами ежевики.

- Отчего ты такая молчаливая? - заметила ей Лай.

- Послушай, сможешь показать мне дом кузнеца? - попросила ее Ли Мин тихо, что бы не услышала Чи Нянь.

- Конечно, - сказала девушка и повела ее к кузне, к которой нужно было идти на другой конец деревни.

Кузня стояла под навесом из тростниковых листьев, под которым находилась небольшая печь-горн, чугунная болванка-наковальни, бочка с водой, лемеха и меха, да стол со стойкой на которой были развешаны и разложена всякая необходимая в хозяйстве бытовая всячина, начиная от гвоздей и подков до ножей, топоров и шила, на земле лежал железный сошник. Кузнец трудился над очередным серпом, простукивая раскаленную до бела заготовку молотком.